Я всегда буду возвращать ее.
И мои истерзанные руки напоминают, что у меня есть причина бороться, так что мне никогда больше не придется испытать это.
Данте вздыхает, бросая взгляд на дверь. — Как ты думаешь, куда она ушла?
— Я знаю, куда она ушла, — признаю я. Он поворачивает ко мне голову. — Я приведу ее обратно. Но... Давай сначала дадим ей немного времени наедине с собой.
Проходит минута, прежде чем в глубине его груди раздается слабый звук веселья. — Думаешь, она выстрелит, если ты появишься сейчас?
— Конечно, черт возьми, она бы так и сделала.
Особенно после того, как она увидит, в каком состоянии это место.
Катарина
Я не утруждаю себя переодеванием, хватаю свою сумку в раздевалке, прежде чем выбежать из комнаты и направиться по коридору.
Гребаные идиоты. Они оба. Как будто нам не о чем думать без их драк посреди этого чертова спортзала.
Я думала, мы добиваемся прогресса.
Я прохожу мимо открытой двери, и обрывок разговора замедляет мои сердитые шаги. Оборачиваясь, я прислушиваюсь.
— … просто подними руку вверх. Это не сложно.
— Вот так?
— Нет. — Голос звучит разочарованно. — Послушай, будет проще, если я покажу тебе. Руки вот так.
Я подхожу к самому краю двери и заглядываю внутрь, ровно настолько, чтобы увидеть двух людей, держащихся на осторожном расстоянии друг от друга, прежде чем отступаю, не желая им мешать.
Хотя я впечатлена, что Тони так быстро вытащил голову из задницы и понял намек.
— Я бы предпочла, чтобы ты не прикасался ко мне.
Голос Фрэнки ледяной, но я улавливаю страх под ним. На всякий случай подхожу ближе.
Но, как оказалось,.. Мне не о чем было беспокоиться.
Голос Тони низкий. Грубоватый. — Все в порядке. Мы справимся… все получится. Просто требуется немного больше времени, но это нормально.
— Хорошо. — Шепот. — Спасибо.
— Тебе не нужно благодарить меня за это. — Он прочищает горло. — Видишь, какая у меня прямая рука? Попробуй сделать так же.
Улыбаясь, я отхожу. Оставляю их наедине.
Мое настроение улучшается, когда я иду по кампусу, но ненамного. Я ловлю на себе немало удивленных взглядов людей, которые не привыкли видеть меня ни в чем, кроме каблуков. Другие и вовсе не замечают. Но я всё равно чувствую облегчение, когда скрываюсь в тени деревьев, сворачивая на тропу к укрытию Люка.
Час наедине с собой, чтобы привести мысли в порядок, прежде чем вернуться и попытаться оценить, насколько сильно Данте успел всё испортить.
Я толкаю дверь… и замираю.
Люк не шутил, когда сказал, что это место нуждается в уборке. Это ещё чертовски мягко сказано.
Осколки мебели разбросаны по всему полу, все до единого целые предметы перевернуты. Я вижу осколки стекла между ними. Даже постельное белье сорвано, матрас наполовину свисает с каркаса кровати.
Что, черт возьми, он натворил?
Медленно я вхожу внутрь.
Я никогда раньше не видела Люка с этой стороны. Еще один кусочек головоломки. Не думаю, что я когда-либо видела его по-настоящему разгневанным, не то что в неистовой, пульсирующей ярости, которая заставляет кого-то разгромить целую комнату. Но доказательства прямо здесь.
Стекло трескается у меня под ногами.
Я бросаю взгляд в сторону маленькой кухни. Немного поразмыслим.
А потом я устраиваюсь поудобнее и жду.
Это занимает у него больше времени, чем я думала. Солнце садится, прежде чем дверная ручка опускается, шаги скрипят по стеклу. Я чувствую его удивление, он бросает на меня холодный взгляд поверх моей книги. — Почему ты так долго?
Он смотрит на беспорядок вокруг меня. Единственное место, где я прибралась, это кровать, которую я заправила, чтобы сесть и подождать его. Остальное осталось нетронутым. — Я и не подозревал, что я был такой...
— Разрушительный? — Предлагаю я.
Он поднимает на меня глаза.
— Напуганный, — тихо говорит он. — Я и не подозревал, что могу испытывать такой страх. У тебя ужасная привычка пугать меня до чертиков, маленькая ворона.
Я сжимаю губы, шевелясь, чтобы освободить для него место. — Иди сюда.
Я держу язык за зубами, когда Люк забирается и устраивается рядом со мной. Он тоже не потрудился переодеться. На нем спортивные штаны вместо привычных элегантных костюмов.
Мне вроде как нравится эта его сторона. Пот после тренировки все еще блестит в ложбинке у него на шее, волосы взъерошены.
Он вздыхает, когда я провожу рукой по мягкому хлопку, покрывающему его бедра. — Кэт...
— Ш-ш-ш.
Он смотрит на меня глазами цвета лесного ореха, которые на закате кажутся почти карими. Я тянусь к его руке, поднимаю её и начинаю медленно проводить пальцами по его пальцам.