Мой голос похож на карканье. Капо Корво сплетает пальцы домиком, его глаза, твердые, как гранит, встречаются с моими. — Моей дочери повезло, что ты выступаешь в качестве ее щита, Росси. Но у меня заканчивается терпение из-за ее игр. Она придет на свадьбу с гребаной улыбкой на лице, иначе ей не понравится то, что произойдет дальше.
Он машет рукой в сторону двери, отпуская меня, не дожидаясь ответа. — Мы закончили.
Она открывается плавно, как будто мужчина по ту сторону прислушивался к нашему разговору, и я шагаю к выходу, больше ничего не говоря. Оцепенение, охватившее мое тело за последние несколько дней, распространяется в груди, когда я иду по коридору, огибая мужчин, которые расхаживают взад и вперед.
Я никого из них не узнаю.
Один из них встречает мой взгляд, и я хмурюсь, увидев насмешку на его лице, мой взгляд опускается на его рубашку. Он опускает голову, прежде чем идти дальше, и я останавливаюсь, оборачиваясь, чтобы посмотреть через плечо.
— Росси.
От этого протяжного произношения мои плечи напрягаются, и я медленно поворачиваюсь, пытаясь скрыть свое отвращение, даже когда сталкиваюсь лицом к лицу именно с тем мужчиной, которого надеялся увидеть.
— Маттео.
Кузен Катарины прислоняется к дверному проему с ухмылкой на лице. Его гротескные платиновые коронки поблескивают у него изо рта, когда он поднимает руку. — Есть минутка?
Не для тебя, злобная пизда-насильник.
Но я коротко киваю, следуя за ним в кабинет и оглядываясь по сторонам. — Отличная обстановка.
Он прищелкивает языком, опускаясь в кожаное кресло. — Налей себе выпить и присаживайся.
Мой взгляд скользит по безвкусному золотому бару, занимающему большую часть комнаты и заставленному дорогими спиртными напитками. — Не сегодня. Я за рулем.
Маттео хихикает. — Как ответственно с твоей стороны.
От его снисходительного, слегка язвительного тона у меня сводит зубы. — Что я могу для тебя сделать, Маттео?
И что ты можешь для меня сделать?
Он откидывается на спинку кресла, разглядывая меня и даже не пытаясь скрыть своего любопытства. — Доменико Росси. Знаешь, я много слышал о тебе.
Я сохраняю невозмутимое выражение лица. — Не могу представить почему.
— А ты не можешь? — Он медленно улыбается. — Верная комнатная собачка моей кузины. Говорят, что ты настоящий вожак Ворон. Есть какие-нибудь комментарии?
Я встречаюсь с ним взглядом. — Боюсь, тебя неправильно информировали.
— Да ну. — В конце нет ни намека, ни вопроса в его тоне. — Кстати, как поживает Катарина? Все еще устраивает свой маленький приступ истерики?
— С ней все в порядке, — осторожно говорю я, наблюдая за его лицом. На нем ничего нет, ни проблеска торжества. — Она желает своему отцу всего наилучшего в его браке. Если это все, мне нужно идти.
Когда я поворачиваюсь, чтобы уйти, веселье исчезает с его лица, сменяясь чем-то более жестким. — Сядь. Я больше не буду просить.
Я медленно поворачиваюсь к нему, приподнимая бровь. Но я не сажусь. Ярость проносится по выражению его лица, быстрая вспышка, прежде чем он разглаживает ее, и его губы растягиваются в усмешке. — О, мне кажется, ты мне нравишься, Росси.
Я смотрю на него сверху вниз. Я почти закончил этот разговор. У него нет того, что я ищу, это совершенно ясно. — Боюсь, это чувство не взаимно, Маттео. У меня нет терпения к мужчинам, которые расчленяют молодых девушек и хвастаются этим.
Он откидывает голову назад в громком, дерзком смехе, наплевав на гнев, подчеркивающий мои слова. — Осторожно, не подавись этими принципами, Доменико. Наш мир меняется. Нам нужно идти в ногу со временем и мы идем или отстаем. Тебе следует позаботиться о том, чтобы не отставать.
Он наклоняется вперед, глаза блестят. — Мне бы пригодился такой человек, как ты. Мы бы скоро избавились от этих надоедливых моральных устоев. Подумай, как весело ты мог бы провести время, вырвавшись из-под каблука Катарины.
Маттео выдерживает мой пристальный взгляд, не моргая. — Все, что ты захочешь, прямо здесь, я дам. Даже ее, если ты так отчаянно нуждаешься в ней.
Мой взгляд бесстрастен, слова ледяные, когда холодный гнев захлестывает меня от подобного намека. — Я так не думаю.
Он изучает мое лицо, приподнимая брови, словно не веря, что я могу отклонить его предложение. — Жаль. Предложение остается в силе. Смотри, как бы тебе не оказаться не на той стороне, Росси.
Я выдерживаю его взгляд. — Уже оказался.
Улыбка сползает с лица. — Теперь осторожнее.
Но я делаю шаг вперед, кладу руки на стол и наклоняюсь вперед. Его брови сходятся вместе, прежде чем разгладиться, когда он встречается со мной взглядом.