— Черт, — выдыхает он мне в рот. — Продолжай в том же духе, детка, и это быстро кончится.
Но я не могу остановиться. Мой оргазм нарастает, медленный, обжигающий огонь, который заставляет меня извиваться вокруг Люка, когда он прижимает меня к себе. Его имя срывается с моих губ снова и снова, как мантра, как молитва, пока он продолжает двигаться во мне, проводя меня сквозь первую вспышку наслаждения прямо к краю следующей.
Наше дыхание смешивается, резкое и горячее на расстоянии всего лишь дюйма между нашими лицами, его глаза скользят по мне, пока наши тела двигаются синхронно.
Здесь не спрячешься.
— Я мечтал об этом, — он покрывает горячими поцелуями мою влажную шею, покусывая зубами, пока я извиваюсь, чтобы дать ему больше, отдать ему всю себя. — Мечтал о тебе. Но реальность, черт возьми, намного лучше, Кэт.
Мои пальцы на ногах поджимаются, когда он меняет свое движение, его бедра вращаются, углубляя толчки. — Люк.
Моя голова мотается по подушке. Его пальцы сжимаются вокруг моих рук, грудь прижата к моей, наши бёдра соединены, а ноги он удерживает в том угле, в котором я не могу даже шелохнуться и это не просто близость.
Это заявление прав.
Он ставит на мне клеймо, и я уже знаю: мне никогда не будет достаточно. Ни этого ощущения, ни этого почти наркотического удовольствия, когда он полностью властвует над моим телом.
Я бы умоляла об этом. Встала бы перед ним на колени.
Он замедляет движения, превращая их в медленные круговые толчки, не давая мне упасть за грань, но удерживая в постоянном, горячем напряжении. Он не останавливается, не отпускает, и я с усилием открываю затуманенные глаза, он смотрит прямо на меня.
— Чего ты хочешь? — Бормочет Люк. Он не прекращает двигаться. Когда я пытаюсь повернуть бедра, его вес опускается вниз, и от ощущения его сверху меня по моему позвоночнику пробегает дрожь восторга. — Скажи мне, Катарина.
Я сглатываю, в горле пересохло. — Я хочу... кончить.
Медленная, изогнутая улыбка, приподнимающая уголок его рта, должна быть незаконной. — Но мне нравится видеть тебя такой. На грани. Твоя маленькая тугая киска так хорошо сжимает мой член.
Звук, который вырывается из меня, почти дикий. — П-пожалуйста.
Он приникает губами к моим губам в резком, украденном поцелуе, который срывает. — Это единственное место, где я когда-либо заставлю тебя умолять, маленькая ворона. Повтори это для меня.
Он поворачивает бедра, и я вскрикиваю, захваченная им. — Люк... Пожалуйста.
Чуть более сильный толчок. — Еще раз.
— Пожалуйста, — я почти рыдаю. — Пожалуйста, Люк.
Он отстраняется и толкается в меня. Его размер, эти штанги… Мои пальцы на ногах поджимаются, когда из меня вырывается стон. — Кончи на мой член, маленькая ворона. Дай мне почувствовать тебя.
Его требование, глубина его толчков… Меня швыряет в эту гребаную пропасть.
Грубый, дрожащий крик вырывается из моего горла, когда Люк рычит надо мной. Мое влагалище сжимается снова и снова, доя его, когда жар его оргазма проникает в меня, только усиливая мой собственный, когда его руки сжимаются вокруг моих запястий, и он трахает меня через это. Даже когда он смягчается, он не отпускает, и это чувство...
Я едва могу видеть. Только его лицо, лицо Люка и звезды, танцующие в моих глазах, когда его тело смягчается и прижимается ко мне, его голова зарывается в мою шею. Его руки отпускают мои, и я дрожащей рукой обвиваю ими его обнаженную спину, мои ноги сжимают его бедра, когда я вдыхаю его, ощущаю его вес на себе, его высвобождение, горячее и влажное, вытекающее струйкой. — Черт возьми, Морелли. Ты не шутил.
Его смех хриплый, рокочущий прямо у моей шеи, который вызывает ответную улыбку на моих собственных губах. Люк вздыхает, когда я поднимаю руку к его волосам, запуская в них пальцы. Такое чувство, что этого недостаточно, что я не могу стать к нему достаточно близкой даже после того, что мы только что пережили.
Я просто хочу большего.
Мои руки сжимаются вокруг него. — Боюсь, ты пока не сможешь заняться уборкой.
Он ворчит. — Мне нужно привести в порядок тебя. В ванной есть салфетки.
Но я качаю головой, дергая его за волосы, пока он не поднимает свое лицо к моему, и я могу поцеловать его, скользнуть языком в его рот в затаенном приглашении. И восхищенно выдыхаю, когда его бедра двигаются, на его лице появляется вопросительное выражение. — Еще раз?