— Жаль.
Но я чувствую на себе его взгляд, когда с трудом поднимаюсь на ноги. Я бросаю взгляд на коллекцию бутылок, которые стоят вне пределов моей досягаемости, раздумывая, стоит ли снова за ними сходить.
Я понятия не имею, как долго мы здесь пробыли. Очевидно, недостаточно долго, чтобы заслужить еду, и мой желудок почти скручивается сам по себе при мысли о том, что в нем действительно что-то появится.
Дверь снова скрипит, и теперь уже знакомое зрелище — заходят люди в масками, чтобы помучить меня еще немного. Они бросают Джио бутылку с водой, и один подходит и встает передо мной. Я перевожу взгляд на отвратительное ведро рядом с ним. — Мне не нужно.
Я уже воспользовалась им однажды, пытаясь не обращать внимания на унижение от того, что помочилась перед ними. Они, по крайней мере, отвернулись, когда я наполняла его.
Но нехватка воды начинает на мне сказываться.
Я снова кашляю, и Джио хмурится. — Если вы не хотите, чтобы она умерла, дайте ей что-нибудь, чтобы она не подохла от обезвоживания.
Его слова язвительны, и я вздыхаю, вытягивая шею, чтобы оглядеть нашего тюремщика в маске. — Посмотри на себя, ты начинаешь заботиться о своей сокамернице.
— Отвали, Ворона. — Его слова короткие.
Это самое большое общение, которое у нас было за последнее время. Мы оба приветствовали тишину, погрузившись в собственные мысли. Единственное, о чем он меня спрашивал, — это о своей сестре. Постоянно. Осторожно, упорно, в попытке задушить ненависть убеждением.
И каждый раз я даю ему один и тот же ответ.
Тишина.
Другой мужчина подходит и встает передо мной, и я поднимаю глаза, пытаясь разглядеть того, кто скрывается под маской. Но она слишком хорошо скрывает их лица. Он поднимает бутылку с водой, и надежда вспыхивает, когда он отвинчивает крышку. На короткую, резкую секунду.
Звук воды, падающей на пол, сам по себе причиняет боль. Стенки моего горла угрожают слипнуться, когда я смотрю, как она стекает.
Он останавливается, когда на дне остается едва ли дюйм воды, и я смотрю, как он протягивает мне бутылку.
Я медленно тянусь к ней, ожидая насмешки. Но он позволяет мне взять ее, и я бережно держу в руках.
Он наклоняет голову. — Пей.
Я хочу. Я хочу этого отчаянно.
Я смотрю на небольшое количество жидкости.
Джио чертыхается, когда я запускаю ее через всю комнату. — Что, черт возьми, с тобой не так, Ворона?
Пожав плечами, я откидываюсь назад и кладу руку на колено, пытаясь скрыть дрожь. — Умру сейчас, или позже. Не вижу смысла тянуть время в этой гребаной яме.
Джованни пристально смотрит на меня. Двое мужчин переглядываются, переводят взгляд на Джио и уходят, больше ничего не сказав. Когда за ними закрывается дверь, я скрещиваю руки на груди и жду.
— Ты гребаная идиотка, Катарина, — огрызается он.
Вот оно.
— Какого черта ты ее не выпила? — Его голубые глаза расширяются от недоверия. — Ты хочешь здесь умереть?
Я выдерживаю его взгляд. — Ты хочешь жить здесь, внизу? Они нас ни о чем не допрашивают. Нам не дают еду. Ты действительно хочешь затянуть это на дольше, чем нам нужно? Мы мертвы, Джио. Жалкий глоток воды не изменит исхода. Это просто немного продлит жизнь.
Его брови хмурятся. — Ты дура. Мы не знаем, что...
— Знаем, — перебиваю я, и он замолкает.
— Что? — В его словах сквозит подозрение. — Что ты знаешь?
Я прижимаю руку к боку, осторожно прощупывая кожу. — У меня жар. Боль в животе. И я… Я кашляю кровью. У меня были сломаны ребра, когда я попала сюда, и теперь у меня инфекция. Я не врач, но нетрудно установить связь.
Мне почти приятно наблюдать, как его глаза расширяются от шока. Или было бы, если бы мы не обсуждали мою надвигающуюся смерть. — Ты издеваешься надо мной.
— Какой в этом смысл? — Я фыркаю. — И все же, по крайней мере, твой силовик будет доволен.
Он искренне выглядит в недоумении. — Лео? Почему?
Я не могу удержаться от смеха. — Потому что, когда он подарил мне это… — я показываю на свою щеку. — И когда он сломал мне ребра, закапывая меня в эту гребаную могилу, он подумал, что этого достаточно, чтобы прикончить меня. И так оно и будет, в конце концов. Я уверена, ты почувствуешь облегчение, когда меня не станет, Джио. Надеюсь, они заберут мое тело. Не думаю, что вид будет приятным.
Я жду ответа. Это не заняло много времени.
— Ты полна дерьма.
Поерзав, я ложусь и прижимаюсь щекой к прохладному камню, моргая в его сторону. — О чем конкретно ты сейчас?