Хаотичность
Цири смотрит на зеркальную гладь озера. От лодки и тумана остаётся лишь отголосок. Опять одна. Не то время и не то место? Отнюдь. Кровавое наследие Старшей Крови, держащее за руку саму Смерть.
За другую держится Трисс и плачет. Смотрит туда, где были Геральт и Йеннифер, ещё живые. Сейчас никого нет, но остался единорог.
Пепельноволосая девочка общается с Иуарракваксом мысленно, но при этом то и дело взмахивает руками. Трисс не понимает ничего, но кажется, он вселяет в неё надежду. У неё нет сил вмешиваться и предлагать свою помощь. Чародейка вспоминает разговор с Йеннифер и думает, что да, Геральт только её и ничей больше. Даже за черту смерти они переступают вместе. Лютик сидит на берегу и смотрит в гладь озера осоловелым взглядом, ещё не понимая, что его друга больше рядом нет.
Лицо Цири, до того хмурое и злое, ожесточается ещё больше, но лишь на мгновение. Потом она смотрит рыжей чародейке в глаза и улыбается. Глаза горят дикими изумрудами.
— Пора исправлять ошибки.
Она отпускает руку Трисс, берёт Кэльпи за узды и хватает единорога за его красивый рог. Пепельноволосая девочка исчезает, оставив после себя запах сирени и крыжовника. Чародейка бессильно падает на колени, слёзы стекают из голубых невидящих глаз.
***
Цири боится и вглядывается в две луны над равниной, желая узнать у них ответы. Безумство. Полное безумство или предназначение? Владычица Озера, повелительница пространства и времени. Действительно, какой прок от дара, если его нельзя направить во благо?
— Почему ты думаешь, что у меня может получиться? Я ничего… не испорчу?
Иуарраквакс отрицательно мотает головой. «Твои близкие в безопасности». Цири согласно кивает, но почему-то радости не чувствует. Одиночество разъедает не хуже кислоты. Она замолкает надолго, садится прямо на землю и зарывает пальцы в растрёпанные волосы. «Всё бессмысленно, абсолютно бессмысленно. Я даже этому глупому императору Эмгыру не нужна». «Но-но, Цири, соберись. Ты ведьмачка».
— Ты предлагаешь вернуться во времени и спасти тех, кто умер из-за меня?
Она гладит морду Кэльпи, неосознанно пытаясь себя успокоить ощущением бархата кожи кобылы. Иуарраквакс нетерпеливо гарцует рядом с ней: «Ты не всех можешь спасти».
— Как я пойму?..
В ответ ей приходит лаконичное «жди». С этим Цири тоже приходится согласиться и кивнуть. К счастью, сегодня она может забыть обо всех опасностях и о голоде. В дорожной сумке есть и солонина, и разбавленное вино на случай жажды.
Они ночуют на вересковой пустоши. Цири снятся сны. Прошлое и будущее переплетаются в кошмаре. Ей видятся Филиппа и пытки, где-то в далёком будущем сидит на террасе Нимуэ, которая помогла — о боги, кажется, прошло не меньше полувека — вернуться ей домой. Ей снится Калантэ и свадьба матери. Снится Кагыр в башне и Лже-Цирилла, празднующая свадьбу вместе с Эмгыром, у которого почему-то лицо отца-Дани, которого она почти не помнит. Потом ей снова видится Кагыр.
Под утро она просыпается с осознанием — она знает, кого вытащит первым. Нет, она не доверяет нильфгаардцу ни на йотту, но если ему доверял Геральт, то значит, ей тоже нужно поучиться. Единорог никуда не уходит, только отлучается на недолгую «охоту» для перекуса.
Цири совершенно не понимает, как она может спасти своего давнего врага, имея в руках ласточку и двух парнокопытных. На эту мысль единорог фыркает, но ничего мысленно ей не передаёт — перевод не требовался. Приходится задержаться в пустоши на неопределённый срок, до тех пор, пока не закончится еда. Иуарраквакс не торопит, но и не помогает.
Этот путь и эта ответственность лежат на плечах Владычицы Озера. Цирилла ломает голову и до ужаса боится момента, когда ей придётся исчезнуть с пустоши Двух Лун, чтобы снова появиться в опасной близости с Бонартом. Даже несмотря на то, что она его убила сама, он вызывает у неё страх до сих пор. Безотчётный, парализующий. Нет, она просто не может появиться за спиной у живого наёмника, даже если не придётся снова его убивать. А если?.. Нужно попробовать, даже несмотря на страх.
Цири спрашивает, как она сможет вернуться, если Вельгерфорц наложил на замок Стигга блокирующее заклинание. Единорог отмахивается, намекая на то, что Цири намного сильнее, чем думает. А если ей и придётся застрять в замке, то только до тех пор, пока колдун не погибнет от меча Геральта.
В той схватке погиб Регис. И почему-то пепельноволосая девочка знает, что спасти высшего вампира у неё нет никакой возможности. По крайней, не в свои ближайшие лет десять или пятнадцать. Иуарраквакс подбадривает её тем, что ей лишь предстоит открыть многообразие своих талантов.