Он думал, что я все прощу. Нет, Ньют, этому не бывать. Устраивай свое счастье, все равно я тебе не нужен.
Именно с такими мыслями поднимался я в свою комнату, попутно стараясь не передумать заходить на запретную нынче территорию. Когда я отворял дверь собственного убежища, руки предательски дрожали, выдавая последнюю степень нервозности и напряжения. Тряслись они и тогда, когда я отчаянно шарил в верхнем ящике стола, заваленного всякой ненужной шнягой, которую жалко было выкинуть. Еще больше мне стало страшно, когда ключа я там не обнаружил, хотя прекрасно знал и помнил, что кидал этот маленький кусочек металла именно туда. И больше его нигде быть не могло. Холодный пот потек по спине, прокладывая противную скользкую дорожку прямо между лопаток. Кому он мог понадобиться? Неужели отец забрал? Но зачем? Да и не мог он знать, куда именно я спрятал ключ.
Позади послышался едва различимый шум. Я резво отскочил от стола и развернулся в сторону его источника. Не знаю, что жаждал там увидеть, но на кровати, развалившись в вальяжной позе, сидел мой вчерашний гость. Идеально отглаженный костюм с иголочки, начищенные черные лакированные лоферы. И фиолетовые глаза на бледном не от усталости лице.
- Я передумал ждать до завтра, когда узнал, что для разгадки тебе потребовалось гораздо меньше времени, чем я отвел, - вновь этот гипнотический голос, от которого подкашивались коленки. – И вот я здесь, чтобы услышать ответ на твой же вопрос.
- Ты Л…юциф…ер, - резко теряясь и от этого запинаясь, произнес я.
- Не слышу! Громче!
Я наконец собрался и сказал громко и четко.
- Ты Люцифер, изгнанник с небес и нынешний владыка ада.
В ответ послышались изящные аплодисменты, щедро сдобренные белозубой и немного устрашавшей улыбкой. Мужчина элегантно закинул ногу на ногу и слегка отклонился назад, вновь окидывая мою долговязую фигуру придирчивым взглядом. Вдруг потянулся к карману брюк и тонкими пальцами выудил оттуда мою пропажу.
- Не это ли ты ищешь? – деловито поинтересовался он, все еще растягивая губы в ехидной ухмылке и демонстрируя чуть удлиненные клыки. Я потянулся было за ним, но Люцифер убрал руку и поцокал языком.
- Ну нет, так не пойдет. Это скучно. Ты не заслужил ключ. Моя помощница посодействовала в разрешении загадки, дала явные намеки, подтверждая информацию из ваших новомодных источников, хотя ты поначалу даже не собирался им верить, - видя незаданный вопрос на моем лице, четко и подробно написанный, он, находясь в добром расположении духа, решил ответить и на него. – Люциус, ты словно маленький мальчик, такой же светлый и наивный, несмотря на все пережитое. Этим ты мне и нравишься. Сам же сказал, я глава ада, у меня везде находятся подчиненные, любопытные ушки и глазки, которые все видят, все слышат и впитывают, как губки, чтобы принести это любимому хозяину и вымолить таким образом мою благодать. Ты не подумай, я не жесток, просто у них такая работа.
В последней фразе он явно поиздевался надо мной, но магия его голоса вновь поглотила мозг в кокон чар, заставляя чуть ли не терять сознание от каждого звука произносимых слов. И как назло, речь была длинной. Сами выражения постоянно ускользали, однако их смысл откладывался где-то на периферии разума, оставляя за собой возможность потом всплыть в самый неподходящий момент.
Наверное, именно так и выглядело безумие.
- Какие же вы, люди, жалкие, - рассмеялся он, расслабляясь и откидываясь к стенке. Благо, кровать односпальная, падать было недалеко. – Вас так легко сломать. Оп, - он щелкнул пальцами, - и ваша жизнь безнадежно испорчена. Ты разбит, чувствуешь моральное истощение и, лишь бы от него избавиться, идешь на крышу. Одно движение, и отправляешься в короткий миг свободного падения. Ты паришь, словно птица… А в следующую секунду случайные прохожие пытаются отодрать твое расплющенное силой удара тело от тротуара и судорожно набирают номер скорой, лишь бы этот ужас поскорее убрали с их чересчур впечатлительных глаз.
Я попытался что-то ему возразить, но язык будто распух и стал таким неповоротливым, что все мои попытки оказались заведомо обречены на провал.
- Или другой пример, - его голос становился жестче. – Девушку бросил парень. Казалось бы, что такого, еще восемь миллиардов человек на земле, жизнь только начинается, найдешь принца на белом коне. Но нет. Она берет отцовскую бритву, набирает полную ванную воды, ложится в нее и вскрывает себе лезвием вены, умирая с именем ненаглядного на устах. А через десять минут приходит домой ее мать, которая купила тортик к чаю, чтобы порадовать любимую дочь, очевидно, уставшую после тяжелого учебного дня, но вместо этого видит труп собственного ребенка, умершего от неразделенной любви. Ребенка, которого она двадцать часов рожала в муках, восемнадцать лет воспитывала с мужем, как умела, ночами не спала, лишь бы дочке было хорошо. Каково им было? Мало? Продолжим.