По моим щекам катились слезы, и, если бы я мог, валялся бы в его ногах и умолял прекратить свои жуткие рассказы.
- А как тебе, когда педофил-маньяк сначала изнасиловал шестилетнюю девочку прямо на глазах связанных родителей, а затем расчленил ее? Забрал останки с собой, разложил по пакетам и раскидал в разных частях города. Хорошо, при попытке задержания его убили, но никто не задавался вопросом, почему он стал таким? Он просто оказался сломлен пережитым в детстве: когда отец резал ножом собственную жену на глазах маленького ребенка, а тот бился в углу в истерике и ничего не мог поделать. А потом вырос и решил сам творить бесчинства. МАЛО?!
- Прошу, остановись! – закричал я, наконец обретя голос и обессиленно падая на колени, закрыв уши руками. – Хватит!
- Эти истории я могу рассказывать бесконечно, - прошипел Люцифер, резко подаваясь вперед. От былого благодушия не осталось и следа. – Я ежедневно вижу десятки, если не сотни греховных душ, которые не заслужили место в раю. Будто отбросов, их отправляют ко мне, словно они там нужны. Но такие души не нужны никому! Самоубийцы, которые ни о ком не думали, когда совершали непоправимое, маньяки-рецидивисты, педофилы, воры. Продолжать еще можно долго, но уверен, основную мысль ты уловил. Ты пережил смерть близкого человека, испытываешь тягость в общении с живым членом семьи. И поверь, это больно, но не смертельно, как бы ни казалось иначе. Самое главное, что в твоей груди все еще теплится жизнь. Сердце бьется. Не совершай того, о чем в загробной жизни можешь и будешь жалеть. О неиспользованных возможностях, о непрожитых днях, о не посещенных красивых местах природы, о красивых девушках, с которыми ты просто постеснялся познакомиться. Потом ты будешь жалеть. Да, ни один мой подчиненный не привязан к аду, Дабрия тому яркий пример. Она спокойно может ходить между мирами, когда ей заблагорассудится. Но чтобы стать моим слугой, нужно слишком отличиться при жизни. Да и скажу по секрету, ничего после смерти уже не приносит радости и счастья. В глубине души прекрасно понимаешь, что ты мертв, и никакие приятные события не смогут изменить это осознание. И еще. Не тоскуй по тем, кого уже нет среди живых. Ты их не вернешь. Не надо плакать, что не успел что-то сказать, ходить на могилу и вымаливать прощения. Нужно решать проблемы, выяснять отношения, когда ты еще можешь что-то изменить, а не тогда, когда случилась непоправимая ситуация и дорогой человек мертв, и все, что от него осталось – это гранитное надгробие с именем и двумя датами через черточку. Поймите уже это, люди! – прокричал он, хватаясь руками за короткостриженую шевелюру и взъерошивая ее.
Ключ выпал из руки и укатился ко мне, сковавшее заклятье наконец рассеялось. Мужчина вскочил с кровати и, словно воистину обезумевший, стремглав бросился к зеркалу, моментально в нем исчезая.
Я проводил его недоуменным взглядом, как только спали наведенные чары, и посмотрел на такой знакомый ключик в руке. У меня что тут, зеркало – портал в мир иной, что ли? Что из него выходит кто попало и когда угодно? Я вообще перестал что-то понимать, но главное, что смог найти ключ, и хотел было уже направиться в мамину комнату, как услышал шипящий шепот из-за спины:
- Так, значит, я для тебя кто попало?
Глава 6
- А ты всегда читаешь мысли? – раздраженно спросил я, даже не обернувшись на звук голоса.
- Я же говорила не поворачиваться ко мне спиной, - вновь прошипела она. Я ожидал, что сейчас в плечо снова воткнутся когти, но удара не последовало, а потому, не встретив сопротивления, спокойно вышел из комнаты и направился в сторону маминой. Вслед послышалось. – И я не умею читать мысли. Как бы тебе там иначе ни казалось, у меня нет таких способностей. Не виновата же, что на твоем лице написаны все эмоции и мысли, как в раскрытой книге.
Не оглядываясь, я прекрасно знал, что вновь пришедшая Дабрия следует за мной по пятам. Шелест ее теней звенел в пустоте звуков, резко контрастируя с моими шагами. В порыве страха я даже не придал значения тому, что демоница упомянула лицо и раскрытые на нем эмоции, хотя сама же сидела за моей спиной.