Ее слова вызвали волну стыда, который ударил в самое сердце. Я действительно ныл демону, пережившему собственную смерть, о том, как тяжело терять самого близкого человека? Наверное, в ее глазах я слыл ужасным человеком.
- Правда, прости, - вновь предпринял попытку примирения. – Я действительно грубо себя повел. Несколько месяцев без социума сделали свое дело. И мне стыдно за собственное поведение.
- А я давно так тесно не взаимодействовала с людьми. Все нормально. Только вот мой совет. Перестань жалеть себя. Ты совсем еще молодой парень, как бы банально ни звучало, вся жизнь впереди. Не надо запираться внутри своей непроницаемой раковины и только и делать, что жалеть об упущенных возможностях. Уверена, твоя мама не хотела бы, чтобы ты так убивался после ее кончины, ставя на собственной жизни, еще не успевшей толком начаться, жирный крест.
- А ты точно демон? – робко улыбнулся я, вставая на ноги и протягивая руку девушке. Та приняла помощь и встала напротив, закидывая голову и смотря прямо в глаза.
- А есть сомнения? – игриво спросила Дабрия. Было приятно видеть, что ее хорошее настроение вернулось, а следом вернулось и мое. Хоть и эти перепады порой могли испугать.
- Ты рассуждаешь, словно умудренный опытом старец, но никак не демоническая девушка примерно моего возраста.
- Я умерла, когда мне было шестнадцать, - ответила она на завуалированный вопрос. – Скитаюсь в облике демона больше двухсот лет, но предпочитаю года не считать. Когда вспоминаешь, сколько времени прошло на самом деле, действительно начинаешь чувствовать себя чересчур старой. Но что-то мы опять ни о чем сцепились языками. Куда ты направлялся? Теперь-то я могу узнать, когда ты наконец перестал злиться на все, что движется и нет?
Я подошел к перилам и посмотрел на часы, висевшие в коридоре на первом этаже. Стрелки размеренно отсчитывали начало первого часа. Когда время успело так быстро пролететь?
- Я хотел зайти в мамину комнату, - через силу выдавил, вновь поворачиваясь к демонице.
- Чтобы вновь помучить свое и без того истерзанное естество? – я ожидал, что вопрос будет сочиться ядом или издевкой, но интонация, с которой она его задала, была простой и нейтральной. Ей действительно было интересно узнать.
- Чтобы посмотреть своим страхам в глаза и наконец прекратить скорбеть по ней. Попытаться изменить отношение к происходящему, дабы найти в себе силы двигаться дальше. Без этого я просто не смогу сдвинуться с мертвой точки.
Дабрия улыбнулась, склонив голову.
- Рада слышать, что ты наконец стал здраво рассуждать и уже пусть немного, но переосмыслил нынешнее положение дел. Впереди еще много работы, но ты мальчик сильный, со всем справишься. Я в этом не сомневаюсь ни капли. Уверена, ты прекрасно понимаешь, что от одного похода в ее комнату ничего не изменится, но очень приятно осознавать, что желание измениться у тебя уже появилось.
И тут меня повергли просто в невероятный шок, потому что, помимо легким каламбуров, девушка легко встала на носочки и осторожно коснулась уголка губ своими. Наверняка щетина, о которой я совершенно забыл с утра, неприятно царапнула ее, но девушка ничего не сказала. Только широкая и искренняя улыбка пылала на ее лице, когда та отстранилась, улыбка, не имевшая ничего общего со звериным оскалом теневого облика и никак не вязавшаяся с большими глазами, преисполненными боли. Пламенели и мои щеки после неожиданного и намеренно смазанного поцелуя.
- Нам пора, - напомнила она, разрушая хрупкость интимного момента и беря за руку, чтобы утянуть вперед по коридору. До маминой комнаты оставалось пару шагов, а девушка шла так, словно знала, в какую именно нам надо. В ответ на собственные мысли я услышал:
- Тут только одна комната заперта на замок. Нетрудно догадаться. И да, я проверяла, не надо так на меня смотреть. И в очередной раз подозревать, что у меня есть навык проникать в головы.
Не успел я собраться с мыслями, как мы уже оказались перед обычной, ничем не примечательной дверью, запертой на ключ, а сердце так и норовило вырваться из груди. Девушка ободряюще сжала мою ладонь и отступила на шаг. Я потерянно оглянулся, но она качнула головой.
— Это твое решение, я не могу посодействовать. Тебе нужно самому пережить это, без чьей-либо помощи.