- Хорошо, убедил ты меня, что людское творение не столь плохо, как я о нем думал. Но не будем тянуть. Дабрия, насколько я понял, вчера рассказала тебе о моем предполагаемом визите?
И дьявол замолчал, ожидая моего ответа. Когда я наконец кивнул, тот продолжил:
- Вообще, я долго думал, стоит ли мне наносить визит именно сегодня или все-таки стоит подождать, понаблюдать за тобой издалека? Но произошедшее сегодняшней ночью ускорило процесс принятия решения, поэтому сейчас я сижу здесь. И хватит сверлить меня взглядом, ты не увидишь изъянов во внешности. Образ вполне продуман. Моих духовных сил вполне достаточно для того, чтобы заиметь облик, совершенно неотличимый от внешности обычного человека. Демоническая натура нигде не проглядывает.
Я моргнул. И вправду, что-то сильно засмотрелся. Пора прекращать витать в собственных мыслях, ничего хорошего там не было.
- А теперь расскажи мне, друг мой, как ты попал этой ночью в самое средоточие ада? Мне надоело терять с тобой время впустую, хочу получить ответы на свои вопросы. Четкие и правдивые.
В его голосе засквозила неподдельная угроза, от которой внутри мгновенно все похолодело. Еще бы они были, ответы на эти вопросы.
- Но ведь я уже говорил! - воскликнул чересчур громко и тут же продолжил. – После неприятного разговора с отцом неожиданно вырубился, и тогда мне это приснилось. Я ничего особенного не делал! Тем более, намеренно! Я понимаю, что мои слова не выглядят правдоподобно, но это чистейшая правда.
Больше мне сказать было нечего. Молчал и Люцифер, постукивая кончиками пальцев левой руки по столешнице, а правой держал бокал и, смакуя каждый глоток, пил чай.
- Что ж, - после долгого молчания задумчиво произнес мужчина, допивая свой напиток и громко водружая кружку на стеклянную поверхность, - я не чувствую, что ты врешь. Но и почему-то тебе не верю. Не бывает такого, что обычный человек способен просто так, во сне, проникнуть в ту область, куда может попасть после смерти только заядлый грешник. Но это в очередной раз подчеркивает тот факт, что я не ошибся, когда выбрал тебя...
- Выбрал для чего? - перебил его я. Наверное, со стороны подобное неуважение выглядело крайне некрасиво, но я уже устал теряться в догадках. Настало время правды.
- Выбрал своей жертвой, - без тени недовольства ответил Люцифер, улыбаясь своей широкой и искренней улыбкой, однако все равно выглядевшей довольно устрашавшей. - Ты занимательный экземпляр. Твоя мать сгорела, будто спичка, прямо на глазах. Но в течение ее болезни ты не проронил ни слезинки, чтобы не расстроить близкого человека. Хотя после того, как узнал о смертельном недуге, несколько дней не выходил из комнаты и рыдал, - я невольно поморщился, когда улей жестоких воспоминаний вновь растревожили. – И даже ее смерть и холод последнего члена семьи не смогли окончательно тебя сломить. Внутри у тебя недюжинной силы стержень, о существовании которого, думаю, ты даже не задумывался. Но тот надломился, давит, заставляя задумываться о том, что всю жизнь ты прожил неверно.
- Меня не покидает ощущение, что смысл жизни утерян для меня безвозвратно, - перед лицом дьявола, как воплощения смерти, было так легко раскрывать правду, вскрывать ее, словно перезревший гнойник. И, наверное, именно это Люцифер хотел услышать, потому что после моих слов он невольно подался вперед, сокращая возникшее меж нами расстояние и понижая голос почти до едва слышного шепота.
- Ты наверняка слышал рассказы о том, как взамен на исполнение желаний я обычно забираю душу в свои владения? Уверен, что слышал. Людям свойственно сочинять небылицы. Но стоит отметить, эти россказни являются правдой, пусть и отчасти. Я действительно забираю души, но не исполняю ничьи прихоти. Я глава ада, его единоличный владыка, а не джин из лампы, чтобы прибегать по каждому зову чересчур озабоченных. Обычные души меня не интересуют, я люблю коллекционировать либо окончательно сломленных, готовых вступить в мои объятия по первому зову, и тех, кто кажется сломленным, но все еще борется. С жестокостью судьбы, несправедливостью мира. С чем угодно. Такие для меня представляют особую ценность, потому что встречаются чересчур редко. Можно сказать, такие души – самородки в этом мире жестокости и насилия, они светлы и невинны. А способность, которую ты проявил сегодня ночью, делает тебя еще на голову выше остальных. Насколько я могу судить из твоих слов и того, что видел собственными глазами прошлой ночью, твоя душа имеет особую предрасположенность к иным мирам. Если угодно, душе не нравится в обычном мире, она рвется домой. Но я не хочу лишать тебя ее сразу. Это слишком скучно даже для меня. Скажем, я дам месяц на раздумья, в конце которого дашь ответ: готов ли ты расстаться с собственной душой и позволить ей спуститься в ад, чтобы стать моим самым преданным и ближайшим помощником? Такими должностями я попусту не разбрасываюсь. Или захочешь продолжить жизнь? Однако предупрежу сразу, за тобой закрепится личная метка, которая будет говорить всем и каждому, что ты являешься моей собственностью, и остальным демонам, заметившим твою исключительность прошлой ночью, придется убрать свои щаловливые коготки. Согласен?