Я нехотя кивнул, и парень наконец скрылся где-то в недрах помещений. В голове промелькнула предательская мысль: а может, ну это все нахер? Может, сбежать и не дожидаться этого неоднозначного паренька? Зачем он мне сдался вообще? Но что-то подсказывало, нет, сбежать не смогу. И первое чувство, которое молвило, что мы больше не встретимся, теперь обиженно молчало, не желая признавать собственную ошибку.
Медленно побрел к выходу. В поле видимости показались позолоченные витые ворота, а мимо них все также тек нескончаемый поток людей что в одну, что в другую сторону. И это, по мнению священника, мало для пасмурного воскресенья?
Чувство покоя, возникшее в благословенных залах, на свежем воздухе стало постепенно развеиваться. Я наконец вдохнул полной грудью свежий воздух, а не приторный аромат ладана, и тут же услышал знакомый голос, источник которого неумолимо приближался.
- Я уж думал, ты ушел, - мягко пожурил он, протягивая руку, которую я хмуро пожал. Что он делает? Зачем опять протягивает руку? Неужели он забыл, что мы с ним уже здоровались? – Не похож ты на человека, который будет дожидаться незнакомца. Слишком дико выглядишь, не в обиду, конечно.
- Я так и хотел поступить, - буркнул я, чем вызвал ослепительную улыбку со стороны парня.
- Но не поступил же? – улыбка стала еще шире и заразительнее. Настолько, что уголки моих губ сами потянулись вверх, следуя примеру моего оппонента.
- Как видишь, нет. Зачем ты хотел меня проводить? – как будто невзначай поинтересовался я, скрывая ухмылку за маской доброжелательности.
- Если я скажу, что ты мне понравился, поверишь?
- Нет, - покачал я головой, чувствуя, как кончики ушей почему-то предательски начали заливаться краской.
— Вот поэтому я и не говорю, - рассмеялся он. Бабульки, все еще стекавшиеся к церкви и отбивавшие поклоны перед порогом ворот, начали подозрительно на нас коситься, сторонясь смеха и нашего не очень громкого разговора, однако мы все равно предусмотрительно отошли на небольшое расстояние и вновь застыли, сцепившись языками. Парень глубоко вдохнул и расплылся в блаженной улыбке.
- Свежий воздух… Дышишь этим ладаном целыми днями, чистого воздуха не видишь, - прошептал он, закидывая руки за голову и хитро прищуриваясь. – На твоем месте я бы все-таки подумал над моими словами. Но, на самом деле, преследую иные цели. Просто хотел с тобой познакомиться. Я в городишке недавно, знакомыми обзавестись не успел. Да и с кем мне на службе знакомиться? С бабками, которые, дай бог, до следующего года доживут? Ты первый молодой человек, к тому же парень примерно моего возраста, которого я увидел за месяц службы здесь. Вот и подумал, почему бы не познакомиться с тобой? К тому же, ты выглядел таким потерянным, а мне захотелось тебе помочь. Синдром спасателя, знаете ли, непростая штука.
Мне ничего не оставалось, как смущенно потереть переносицу. Я действительно потерялся. Во всех возможных смыслах.
- Ладно, мне пора идти, – неуверенно промямлил я, подаваясь в сторону, противоположную от нового знакомого.
- Подожди! – воскликнул он, опять чуть ли не хватая меня за рукав. – Мы ведь даже не познакомились! Куда ты так спешишь? Сбежать от меня хочешь?
Улыбка на его лице выглядела настолько слащаво искренней, что аж стало не по себе. Однако в его словах виднелась толика правды. Чувствовалась определенная несправедливость, ведь я его имя знал, а он мое – нет. Только вопрос был в другом. Нужно ли нам вообще было знакомиться? Мне осталось жить не так долго, чтобы заводить новых приятелей с перспективой перехода в разряд «друзей», а именно это, по-видимому, Эшли и хотел от меня получить.
- Люциус, - произнес я, вновь отворачиваясь в сторону, не желая встречаться с ним взглядом. Затруднение в общении вызывало даже то, что я не мог однозначно определить отношение к человеку, стоявшему прямо передо мной.
- Эшли, - улыбнулся он.
Я кивнул и хотел уже было отделаться от него. Слишком уж напрягало его чрезмерное веселье, а если сопоставлять это с тем, что он работал священником, так вообще картина не складывалась. Но не тут-то было. Эшли пошел за мной, всерьез намереваясь проводить до дома. Зачем? Понятия не имел. Но желание этого парня выглядело весьма и весьма настойчивым.
И вообще, я отвык видеть людей так долго. Меня выводило из себя присутствие кого бы то ни было в личном пространстве, особенно если оно длилось больше десяти минут. Дабрия не в счет. У нее особая категория. Она даже не человек.
Пока мы шли в полном молчании, я раздумывал, как же слить нового знакомого так, чтобы он не обиделся, но при этом больше не попадался на глаза? Навязчивое внимание выбешивало, заводило и толкало на неоправданный конфликт. Я хотел прогуляться до дома в одиночестве, расставить впечатления: увиденные слезы иконы, проникновенное горе и исповедь – по полочкам, сгруппировать зашедшиеся в беспорядке мысли. Но у судьбы в очередной раз были иные на меня планы.