С утра первым делом вбил в телефонную книгу оставленный номер. Зачем? Сам не знал. Просто так захотелось. Вдруг когда-нибудь, гипотетически он мне пригодится…
Провел утреннюю рутину: умылся, побрился, помыл голову и даже неплохо перекусил. Отец с Катрин уехали на работу, каждый по своим делам, и мне сразу же стало легче жить. Никто не следил, не мешал своим присутствием. Одно лишь смущало. Как войти в мамину комнату? Ключ ведь забрал Ньют, и где он его мог хранить, одному черту было известно. Догадок не было ровным счетом никаких. С таким же успехом он мог носить ключ от комнаты в кармане своих рабочих брюк. Хотя смысл ему страдать подобной дрянью? Он же не маленький мальчик.
Я задумался. А что, если попытаться взломать дверь в комнату? Ничего же не должно произойти. Я имел столько же прав на пребывание в этом помещении, сколько и мой собственный отец, которого давно уже перестал считать таковым, но по привычке называл, не имел права там находиться.
Недолго думая, решил развлечься, сходив на так называемую разведку. Замок был простеньким, коим оснащали практически все домашние двери для легкости взлома в случае утери ключа. Но для него нужна была шпилька, а таковая в доме вряд ли водилась. Разве что в той самой вожделенной комнате, которую я хотел открыть при помощи нехитрого инструмента.
От нечего делать нашел в дальнем ящике собственного стола кусок обыкновенной проволоки (еще бы знать, откуда он там вообще взялся) и начал сооружать некое приспособление, отдаленно напоминавшее дверной ключ. Ковырялся в замочной скважине чуть ли не до посинения, но тот предательски решил не поддаваться, заставляя меня закипать все сильнее и сильнее.
- Что ты тут делаешь? – окликнул меня мелодичный голос. Я вздрогнул от неожиданности и выронил кусочек проволоки из рук, обернувшись на источник звука. Позади в человеческом облике стояла Дабрия и, склонив голову, легко улыбалась. На самом деле, я искренне был рад видеть девушку, но другая часть, ищущая во всем подвох, не понимала, с чего вдруг такое повышенное внимание к моей персоне? Зачем она так часто появляется здесь?
- Да вот, - замялся от неловкости я, поднимая недоделку с пола и крутя ее в пальцах. – Пытаюсь взломать мамину комнату.
- Ты же открывал ее при помощи ключа? – подозрительно прищурилась девушка. Видимо, желая уличить во лжи.
- Да, открывал, - легко согласился я, потому что так и было. – Но потом мы с тобой ушли, а ключ я легкомысленно забыл вытащить. Скорее всего, Ньют его увидел и забрал, предварительно закрыв дверь. Других догадок у меня нет просто потому, что этот злосчастный ключ больше никому не может быть нужен. А иного способа проникнуть за закрытую дверь я пока не смог найти, вот и довольствуюсь подручными средствами.
Дабрия рассмеялась, протягивая руку и отбирая проволоку.
- Хватит страдать ерундой, Люц. Раз ты выбрал такой исход событий, не трать попусту драгоценное время, причем, совершенно не на то, что нужно. Дверь открывается очень легко, достаточно было просто меня позвать и попросить.
Она подошла к двери и положила ладонь на ручку.
- Аperi sursum.[1]
Шепот, словно легкое, как перышко, прикосновение, пронесся по коридору, ласково развевая волосы на макушке, и коснулся руки девушки, дрожью пролетая над ее кожей и просачиваясь в дверной механизм. В следующую секунду дверь с легким щелчком приоткрылась, давая нам маленькую щелочку для обзора. Дабрия надавила на ручку и открыла дверь полностью, впуская в затхлость помещения свежий воздух. Я подошел к окну и раскрыл тяжелые портьеры, впуская тусклый солнечный свет в комнату. Следом было окно; нужно же было проветрить комнату от запаха смерти, коим пропиталась окружающая обстановка.
Я храбрился, механически выполняя действия, когда-то бывшие моей ежедневной рутиной, но даже самому себе боялся признаться, насколько херово чувствовал себя в этот момент. Насколько далеко это все зашло. Одергивая руку от окна, я сам не заметил, насколько сильна та дрожала. Зато увидела Дабрия.
- Ты молодец, - приободрила она, хватая тонкими и холодными пальчиками мою широкую ладонь. – Как я и говорила, первый шаг сделан, и это самое главное. Ты еще живой, Люциус, не хорони себя раньше времени.
- Ты опять пытаешься приободрить? – грустно улыбнулся я, все-таки осмеливаясь сжать ее руку в ответ.
- Нет, - горько усмехнулась она. – Скорее, себя. Люди постоянно умирают, а их близким так или иначе приходится свыкаться с этой адской и поначалу просто невыносимой болью. От нее никуда не деться, как бы жадно вы ни хотели абстрагироваться.
- Что означают фиолетовые глаза? – невпопад сменил тему я, лишь бы съехать с больной мозоли. К тому же, этот вопрос действительно интересовал с того самого дня, когда я впервые увидел свое отражение в зеркале и до усрачки испугался. И хотя сейчас те вернулись к своему обычному цвету, интерес узнать ответ на вопрос никуда не делся.