Она спрятала лицо в ладонях, беззвучно сотрясаясь. Тени темными размытыми полосами окутали свою владычицу, едва та потеряла над ними контроль.
- Люц, это я во всем виновата, понимаешь? - послышался приглушенный и совершенно убитый голос. – Пусть я и демон, но скажу исконно человеческие слова глубоко верующих людей. Пути Господни неисповедимы. А я возомнила себя богиней, простодушно желая повернуть колесо судьбы вспять. Разумеется, ничего не получилось, и я сделала только хуже. Хуже для тебя и для себя.
Я попытался приобнять девушку, успокоить, но особенно шальная и агрессивная тень решила проучить меня и клацнула призрачными зубами в паре миллиметров от конечности. Я поспешно одернул руку. Вдруг тени втянулись, а девушка отняла ладони от опухшего лица.
- Знаешь, что самое дерьмовое во всей этой ситуации? Кем бы мы ни были: демонами или ангелами, людские чувства и эмоции никуда не деваются после смерти, только слегка притупляются. Хозяин каждого из нас учит, нужно уметь управлять собственными ощущениями, дабы не совершать глупых ошибок, подавлять то человеческое, что в нас остается даже после перерождения. Но порой это так тяжело… Я изначально не должна была подставлять тебя и доносить сатане, но, с другой стороны, это сделал бы кто-то другой, совершенно потом не церемонясь. Или, даже втянув тебя, следовало завершить начатое быстро и безболезненно для обеих сторон. Но я решила поступить по-своему и только усугубила произошедшее.
- Но ведь тогда тебе казалось это правильным? – на лице заиграла непринужденная улыбка, а внутри все собралось в огромный комок спутанных и оголенных нервов. Я хотел бы казаться безмятежным, но ведь самого себя не обманешь.
- Тогда – да, - не стала отпираться девушка, судорожно запуская трясущиеся руки в волосы. – А затем за столь короткое время я нарушила столько правил, сколько ни один демон в своем бесконечном существовании нарушать не должен. Я все запорола.
- Дабри, послушай, - начал я, присаживаясь рядом и скрещивая руки на груди. Опасаясь, что тени опять вылезут и будут кусаться за покушение на личное пространство хозяйки. – Почему ты винишь себя в произошедшем, хотя сама же говоришь, что рано или поздно это все равно должно было произойти? Да, ты абсолютно права, я переполнен отчаянием даже сейчас и постоянно жалею о принятом решении. Но это произошло не по твоей вине. Мама умерла не из-за тебя. Семья распалась не из-за тебя. Это череда случайных событий, которая привела к тому, что существует на данный момент. И обвинять в этом кого-то одного глупо и бессмысленно.
- Потому что я сама привела дьявола к тебе в дом, Люциус! – воскликнула она. – Неужели ты на меня не злишься?! Почему ты так спокоен?!
Я лишь пожал плечами.
- Если честно, не вижу в этом смысла. Ты сама сказала, невозможно повернуть ход судьбы. Раз это произошло, значит, так было нужно. К тому же, искренне сомневаюсь, что прожил бы намного дольше, чем проживу сейчас.
Горькая ухмылка обагрила мои губы. Дабрия вновь взвилась.
- Не смей так говорить! Ты должен был прожить долгую и счастливую жизнь!
- Нам больше не суждено проверить эту теорию. Мне осталось двадцать семь дней, - спокойно возразил я.
Последние слова прозвучали, словно я судья, выносящий строгий приговор подсудимому. Только на месте осужденного был не кто-то, далекий и чуждый, чьи проблемы меня не касались, а я сам, единственный, кто останется рядом до самого конца. В ком можно быть уверенным до победного.
Я перевел дух и поднял глаза на девушку. В ее невероятно красивых глазах оттенка молоденькой листвы по весне блестели невыплаканные слезы, сдерживаемые из последних сил. Я привык слышать байки о том, что демоны – бесчувственные твари, действующие сугубо в собственных интересах. А тут мой мир перевернулся вверх тормашками, потому что прямо сейчас передо мной сидела демоница и говорила о том, что привязалась к человеку, нарушив тем самым кучу правил, и раскаивалась в том, что сдала мою душу хозяину.
Удивительно, как жизнь за несколько дней может круто поменяться. Еще неделю назад я целыми днями плакал в подушку, потому что единственный человек, которому я был нужен, скончался. А сейчас… Я не просто был кому-то дорог. Самое странное заключалось в том, что я тоже привязался к этой демонице, хотя толком ее даже не знал. И описать испытываемые эмоции, если честно, не представлялось возможным. Наверное, я просто был счастлив настолько, насколько это было возможно в сложившейся ситуации. В реалиях, в которых мы оказались волею судьбы.
[1] В переводе с латинского – «раскройся» (прим. автора)