«Чем занимаешься?»
Полученное наконец сообщение взбодрило меня, вывело из оцепенения.
«Лежу на кровати. Слушаю вопли отца и думаю, когда же это все закончится?»
«Понятно. А я только пришел с работы, разогреваю ужин».
Я мельком взглянул на мерцавшие в углу телефона часы, показывавшие половину девятого.
«Поздно ты, однако. Где работаешь?»
«Да я занимаюсь консультированием по юридическим вопросам. Помогаю решать бытовые проблемы. Раньше мне казалось, что это крайне невостребованная область, но, как показывает практика, пока в мире есть дураки, юристы без работы сидеть не будут».
Я попытался составить картинку в голове, но не смог. Пазл этой личности пока упорно складываться не желал.
«Я честно пытался представить картинку, как в одном человеке могут сочетаться юрист и священник. Но не смог».
Сначала пришел смеющийся смайлик, затем после небольшой паузы – сам ответ.
«Я тоже не сразу понял, как можно совмещать в жизни два совершенно противоположных вида деятельности. Но, как видишь, научился, приловчился. И деньги зарабатываю, и людям не забываю помогать».
Я широко улыбнулся. Но на смену радости и веселью пришло разочарование, потому что следом пришло еще одно сообщение:
«Извини, я очень устал после долгого трудового дня. Очень хотел бы с тобой поболтать, но сегодня на работе не успел закончить пару очень важных дел, необходимо справиться с ними сегодня до полуночи. Если не против, давай спишемся завтра?»
Но что я должен был ему ответить? Нет, давай еще попереписываемся? Я вообще нет никто, чтобы выпрашивать чье-то внимание. Да и не нужно это. Мне, в первую очередь.
К тому же, я уже успел раз сто пожалеть, что вообще написал. На вид он был значительно старше, а о чем разговаривать вчерашнему ребенку и взрослой, уже устоявшейся в жизни личности? Даже Люцифер предупреждал, что от этого типа стоит держаться подальше. Нет, я как обычно решил поступить по-своему. Разве я мог сопротивляться, если этот Эшли каким-то магическим образом притягивал и внушал доверие?
Я откинулся на подушку и положил телефон на тумбочку, оставляя сообщение без ответа. Наверное, впервые в жизни меня раздирали такие сложные противоречия, мешая здраво мыслить. Понятия не имел, как поступить. Тут живот в третий раз и особенно громко решил о себе напомнить, да так, что я не выдержал. Резким движением вскочил с кровати и, стараясь ступать по ступеньках как можно тише, спустился на кухню. Отец уже успокоился и сидел в комнате, а телевизор орал так, что я невольно задумался: не оглох ли Ньют после своих разборок с кем бы то ни было, раз решил так громко смотреть очередную тупую телепрограмму?
Любопытство оказалось сильнее голода, и ноги сами перестроили маршрут. Вот я уже стоял перед дверью, с нерешительно замершей рукой над ручкой. Но успел краем уха уловить какие-то посторонние звуки, явно не вязавшиеся с юмористической программой, включенной на фоне, и не успел помешать уединению. Прислушался. И бросился прочь, пока смог сдержаться и не ворваться в гостиную. Обида за маму мертвым грузом сдавила легкие, мешая дышать. Сделать простой глубокий вдох.
Ньют не просто помирился с Катрин. Он буквально мирился с ней сейчас! В какой момент он успел притащить эту шлюху в дом, я понятия не имел и знать не хотел! Пулей влетел вверх, в комнату, совершенно забыв о голоде, и, сам того не понимая, начал горько плакать. Горячие, жгучие слезы прокладывали обильные соленые дорожки по щекам, а я решительно их не замечал.
Ньютон по-полной отрывался после смерти собственной жены, даже наличие пока еще живого сына ни от чего его не останавливало. Тот не хотел выдержать даже элементарного траура! Конечно, у него давно своя жизнь. Как я мог об этом забыть?!
Обида, поутихшая за последние несколько дней, погребенная под другими, гораздо более приятными впечатлениями, вспыхнула с новой силой, препятствуя здравому мышлению. Я хотел ворваться в комнату, оттащить этих голубков друг от друга, разорвать их порочный контакт. Избить отца! Отомстить за несправедливость, на которую меня обрекла жизнь и он сам!
НЕНАВИЖУ!
Глава 14
Новый день, новое утро. Еще минус одни сутки, отделявшие от неминуемой смерти. И теперь их в копилке моей жизни осталось двадцать шесть, а я все еще бесцельно продолжал их прожигать.
Снизу послышались шумы чьего-то присутствия. Я напрягся, поэтому посмотрел на часы. Десять утра. Сегодня вторник, отец должен быть на работе. Но звуки, издаваемые на первом этаже, явно говорили об обратном.
Я нехотя вылез из кровати и натянул первые попавшиеся под руку спортивки. Спустившись на первый этаж, увидел картину маслом, поразившую меня до глубины души: отец чуть ли не в одном полотенце, обернутом вокруг бедер, стоял у плиты и готовил романтический завтрак, а Катрин в полупрозрачной ночнушке, просвечивавшей во всех возможных и невозможных местах, сидела на стуле и завороженными глазами наблюдала за развернувшимся перед ней представлением.