С таким меланхоличным настроением я встал и направился в комнату мамы, в которой с недавних пор обосновалась демоница. И хотя внутри свербело от одной только мысли, что в святой для меня обители живет кто-то другой, я все же отчаянно пытался свыкнуться с тем, что отважной Алесты больше здесь нет. И никогда не будет.
Пока одевался, думал о вчерашнем. О том, что сказала Дабрия. Поначалу, когда мама только заболела и не слегла окончательно, я успевал активно обжиматься по темным углам школы со своей бывшей. Однако ни о каких чувствах даже речи быть не могло, мы просто пользовались шалящими гормонами и развлекались, как умели, все в рамках приличий. Хотя, наверное, с ее стороны какой-то интерес, но все-таки был.
И все же, с каждым разом маме становилось все хуже, я стал реже появляться в школе, а обиды знойной красотки участились. Мне некогда было взять в руки телефон, не говоря о том, чтобы ответить бывшим друзьям и мнимой девушке, коей считать ее не было ни времени, ни желания.
Но повинуясь странным животным инстинктам, я хотел почувствовать вкус близости с демоницей. Тем более, что к ней, в отличие от бывшей, я испытывал слишком пылкие чувства, которые пытался скрыть, подчиняясь еще одному инстинкту. Самосохранения.
С подобными рассуждениями покинул комнату и подался в мамину. Девушка лежала в одежде прямо на покрывале, оставляя саму постель девственно нетронутой. Казалось, будто она спит, только не рушьте покой… Однако стоило мне войти, как она тут же поднялась на локтях и игриво склонила набок голову.
- Готов? – улыбнулась она.
- Наверное, можно и так сказать, - неловко промямлил я. – Сколько сейчас время? Я не успел посмотреть на часы.
- Половина девятого. Оказывается, ты ранняя пташка, Люц.
- Если честно, боялся проспать, - улыбнулся я. Не говорить же, что большую часть ночи бессмысленно проворочался, погруженный в мысли отнюдь не приятного содержания.
- Да ладно тебе, - веселая усмешка тронула и ее губы. – Неужели ты думаешь, что я бы тебя не разбудила?
- А вдруг ты сама бы проспала? - не остался я в долгу.
- Демоны крайне мало и редко спят, - пояснила она, чуть снисходительно изгибая губы. – Скорее, это просто дань человеческой привычке, чем реальная необходимость. Питание людскими душами, самыми черными и безнадежными, сполна дарует нам силы и отдых. И чем хуже и безобразнее была душа при жизни, тем большее насыщение она дарит нам после смерти своей физической оболочки.
Я удивился таким перипетиям, происходящим в загробном мире, и не преминул спросить, раз так удачно подвернулась возможность удовлетворить любопытство в затронутой теме.
- А как вообще происходят эти процессы с грешниками? – спросил я, неловко размахивая руками, не зная, как пояснить свою мысль.
- То есть? – не поняла девушка, поднимаясь на кровати и разминая затекшие конечности.
- Ну, - замялся я, - что происходит не с такими черными и безнадежными душами? Их вы тоже употребляете? Или они продолжают дальше жить, но в каком-то своем мирке?
- Нет, конечно! – засмеялась она. – Ты чего? Души, у которых есть пусть даже малейший шанс на искупление, остаются жить. Неважно, где: ад, рай, чистилище, междумирье – но остаются. Когда высшие силы посчитают, что душа искупила свои грехи, она становится способна к перерождению и тогда уже покидает злачное место, отправляясь в более благодатную почву, чтобы прорасти благословенным ростком…
- Ты точно демон? – по-доброму поддел девушку я. – Говоришь так, словно должна была стать ангелом. А люди вечно говорят, что демоны плохие.
- По развилистой дорожке я свернула не туда, - криво улыбнулась она. Да еще и как, почти стихами! – Больше людей других слушай. Они много интересного расскажут. Даже то, что ты сам о своей семье не знаешь.
- Хорошо, тогда последний вопрос прежде, чем мы пойдем собираться. Ты сказала, высшие силы. А разве бог или дьявол сами по себе уже не являются таковыми? Над ними стоит кто-то выше?
Откликом стала долгая пауза. Я уже было подумал, что не дождусь ответа, но девушка наконец прервала молчание.
- Я бы очень хотела иметь ответ на твой вопрос, но у меня его нет. И никто тебе не ответит. Ни один из демонов, ни вышедший давно из милости дьявол, ни сам великий и могучий бог. Никто не знает, кто и когда решает, что душа заслужила собственное искупление и готова к перерождению, но этот процесс стабилен и происходит не так часто, как многим бы хотелось, но все же имеет место. И не бог или хозяин решают, кто будет следующим, - было видно, что девушка желала сказать еще что-то, но спохватилась и успела прикусить язык. – Все, хватит на раннее утро расспросов, иди собирайся. Я буду ждать тебя на кухне.