- Что это значит? – потребовал я ответ.
Демоница потерянно переводила взгляд с лица на руку и обратно и не могла вымолвить ни слова.
- Скажи хоть что-нибудь, прошу!
Та лишь покачала головой. Сначала выключила нагревание под сковородой, чтобы омлет не сгорел, пока мы тут будем предаваться отнюдь не праздным разговорам, села за стол и только тогда начала говорить.
- Люц, - вздохнула она, скрещивая пальцы в замок перед собой. – Я не знаю, как сказать. Это очень тяжело…
- Скажи хоть что-нибудь толковое! – воскликнул я, теряя остатки самообладания.
- Метка, поставленная самим хозяином ада, а не его поверенными лицами, сама по себе является мощным индикатором состояния носителя. По ней можно многое сказать. И ее увеличение до наступления оговоренного срока говорит о… - она запнулась, не в силах продолжать. Ее голос задрожал. – О том, что… ты скоро… умрешь. Гораздо раньше… установленной даты.
Когда я поднял голову, в ее чистых глазах стояли крупные капли слез. Такие прозрачные, будто родниковая вода, поймал себя на мысли.
Я грустно усмехнулся и машинально потер отметину. Пальца уже не хватало, поэтому потирать пришлось ладонью.
- Ничего страшного, - безжизненно пробормотал я. – С этим можно примириться. Не принимай близко к сердцу. И так дураку было понятно, что не суждено дожить до тридцатого дня. Что попусту печалиться?
- Как ты можешь так спокойно относиться к собственной смерти? – воскликнула девушка. – Неужели тебя это совсем не страшит?! Тебе осталось, дай бог, пару дней прожить, а ты так безучастно об этом рассуждаешь!
Я равнодушно пожал плечами. И почему-то я даже не придал значения словам демоницы, брошенным в пылу эмоций. Она упомянула бога? Надо спросить.
- Страшит, - не стал отнекиваться. – Да только толку в пустых переживаниях? Разве дата моей кончины от напрасных нервов перенесется на более поздний срок? Нет. И кстати, ты упомянула имя божье.
Но девушка не обратила на последнюю реплику никакого внимания, потому что понимала, с моими словами было трудно не согласиться. Да, возможно, в ее глазах я прослыл бездушной тварью, которую даже собственная маячившая на горизонте кончина не страшит. Но все было далеко не так.
Я каждый раз был вынужден созерцать, как мама корчилась в адских судорогах, но ничего не мог с этим поделать. Ежедневно вставал с кровати и прекрасно осознавал, что ее любой вдох мог стать последним. Я смотрел в лицо улыбающейся смерти каждый гребаный день, но сколько бы ни старался, ни пытался вырвать маму из ее цепких когтей, ничего не мог изменить. И собственную смерть я больше не воспринимал как нечто особенное. Страшное. К тому же, в отличие от тех многих, кто умирал ни за что, я знал, что ждет меня по ту сторону жизни. Знал, что у моей души уже косвенно есть хозяин, и мне не придется маяться в чертогах высших сил, ожидая заветного искупления и перерождения.
Из потока мыслей меня вывел стук тарелки и вилки о стеклянную столешницу.
- Тебе нужно поесть, - почти как мама, произнесла Дабрия, пододвигая блюдо ближе. – Хватит витать в облаках. Будем разбираться с проблемами по мере их поступления.
Я улыбнулся и, вооружившись вилкой, начал поглощать омлет. Разобравшись с ним на удивление быстро, помыл грязную посуду и заложил ее в сушилку.
- Какие на сегодня планы? – улыбнулась демоница, не отрывая от меня несколько задумчивый взгляд. – Продолжим бесцельно прожигать остаток дней?
- Почему бы и нет?
* * *
Мы вновь вернулись в мамину комнату, ибо меня тянуло туда, словно мотылька к яркому огню. Еще и явное подтверждение недалекой смерти несколько выбило из колеи, заставляя вернуться в привычную обитель, но я изо всех сил старался не показывать падение духа. Толку в этом, ведь все равно ничего не изменится.
Стоило взгляду упасть на кровать, как в голове вновь услужливо вспылили красочные воспоминания о том, что происходило на ней вчера. Я отвел глаза, заливаясь красноречивым румянцем, и открыл дверь на балкон. Наверное, чересчур поспешно, потому что из-за спины послышался сдавленный смех демоницы.
Вышли на балкон и заняли привычные уголки. Я сел в подвесное кресло, а Дабрия устроилась на облюбованном ей месте и ухватила начатую в прошлый раз книгу. Я вытащил из кармана штанов телефон и разблокировал его. Совершенно выпавший из жизни, я хотел узнать, что происходит, как минимум, в нашем городке. Может, Эшли вспомнил о моем существовании и перестал дуться ни за что? Или Рич решил поинтересоваться, как у меня дела? Впрочем, эта вероятность была слишком эфемерна. Прекрасно осознавал, что он сто раз забил на меня и нашу бывшую дружбу. Я же смог забить, а он почему нет?