В целом можно сказать, что страдающий индивид в глубине души лелеет свою боль, подобно тому, как нищие в восточных странах лелеют свои раны. В то время как тип I стремится к благонравию и претендует на то, что ему причитается, апеллируя к справедливости, тип IV требует, опираясь на свою боль и неисполнившиеся желания. Если стремление к любви у типа I становится погоней за респектабельностью, у самопораженческого типа оно в какой-то степени становится очевидно зависимой погоней за заботой и сопереживаниями [105].
6. Экзистенциальная психодинамикаХотя имеется достаточно оснований предположить, что наблюдаемая у представителей типа IV зависть имеет своим источником фрустрацию, связанную с ранней потребностью ребенка в том, чтобы иметь близкого человека, и хроническая боль в его характере может рассматриваться как след, оставленный болью прошлого, следует учитывать, что зациклен- ность на страданиях прошлого может стать для представителей этого типа ловушкой. Кроме того, хотя не подлежит сомнению, что ребенок нуждается в любви и стремится к ней, чрезмерная и непреодолимая потребность в любви в настоящем может рассматриваться в качестве дисфункции и являться лишь миражом и приблизительной интерпретацией того, в чем испытывает потребность взрослый. А это вовсе не внешняя поддержка, признание и забота, а способность признавать, поддерживать и любить себя, а также развитие чувства самости как центра, который может противостоять «эксцентричным» ожиданиям доброты со стороны окружающего мира.
Мы можем точно представить себе психологию энеатипа IV с точки зрения истощения бытия или самости, которое стремится «компенсировать» зависть и которое, в свою очередь, сохраняется через самоуничижение, через поиски существования благодаря любви и уподоблению себя другим. («Я подобен Эйнштейну, следовательно, я существую».) Психика типа IV функционирует так, как будто еще в ранней жизни ее представители делают вывод: «Я любим, следовательно, я не являюсь ничтожеством», и в последующей жизни стремятся обрести собственную значимость, обретя любовь, которой они когда-то были лишены («Люби меня, чтобы благодаря этому я знал, что у меня все в порядке»), а также через процесс искажения представления о себе в сторону преувеличения своих достоинств - через стремление к чему-то лично от себя и, по-видимому, к тому, чтобы выглядеть лучше и благороднее, чем он или она есть на самом деле.
Эти процессы являются самофрустрирующими, ибо любовь, как только она завоевана, может показаться ненужной (если он любит меня, значит, он ничего собой не представляет), или же ведут к фрустрации, потому что любовь стимулирует невротические претензии и теряет свое значение на этой почве; однако чаще стремление к существованию путем уподобления себя идеалу основывается на самоотвержении и слепоте в отношении собственной ценности. (Точно так же, как стремление к экстраординарному влечет за собой принижение значения ординарного.) Из-за этого тип IV испытывает, помимо понимания этих ловушек, более, чем какой-то другой тип, потребность в развитии самоподдержки, которая появляется как результат, в конечном счете, осознания собственной значимости и чувства уважения к самому себе и к жизни во всех ее формах.
В зависти есть патология ценностей, которую можно продемонстрировать, используя басню, обнаруженную мною в «Книге о доброй любви» Арчипресте де Гита [106]. Это басня о собаке, которая несет в зубах кость и, увидев в пруду свое отражение, думает, что там находится другая собака с более аппетитной костью. Она открывает пасть с целью отнять ее и теряет ту кость, которую имела. Мы можем сказать, отражение кости не есть реальность, так же как не является реальным идеализированный образ.
Глава 4 Садистский характер и вожделение Энеатип VIII
Слову «вожделение» словарь испанского языка, изданный Королевской академией Испании, где я сейчас диктую эту главу, дает следующее объяснение: «это порок, состоящий в незаконном использовании или неупорядоченном стремлении к плотским удовольствиям», дается также и дополнительное значение - «чрезмерность в определенных вещах».
Именно это последнее определение совпадает с тем смыслом, который придает ему Ичазо в своем изложении прото- анализа, и мы можем рассматривать первое, более распространенное значение как производное от него. Поэтому я буду использовать слово «вожделение» для обозначения страсти к чрезмерному, страсти, которая стремится к интенсивности, и не только через секс, но используя для этого всевозможные виды стимуляции: активность, беспокойство, специи, высокие скорости, удовольствие, получаемое от громкой музыки, и т.д.