— Я думаю, нам уже можно искупаться, — предложил Себастьян.
— Подожди, старик, подожди немного. Не нервничай. Может, пропустим по стаканчику?
— Идет! Правильно! Давай сюда бутылку.
— А где Дани? Где он?
— Что же это никто из нас не догадался захватить стакан?
— У меня есть пластмассовый, — сообщила Алисия, — понимаешь, взяла рот полоскать. Только он наверху, в пакете с едой.
— Да не надо стакана: одна из пробок — с соломинкой, видишь — вот?
— А вон он, Дани. Глядите.
Дани бродил между деревьями и группами людей. Он остановился посмотреть на игру.
— Даниэль! Дани! — крикнул Себастьян.
Даниэль обернулся и вопросительно задрал подбородок.
— Сейчас прибежит, вот увидите… Гляди, Даниэль! — И он помахал в воздухе бутылкой так, чтобы тот ее увидел. — Иди сюда, друг, подкрепись!
Даниэль поколебался, но в конце концов решительно направился к товарищам.
— Видите, как рванул? — засмеялся Себастьян. — Не пропустит. Ему покажи бутылку, и он побежит за тобой, как ягненочек.
Даниэль подошел, молча обогнул лежащих и остановился возле Мигеля.
— Что ты там один болтался?
— Так. Искал себе пропитание.
— А-а, высматривал девчонку? На, пей.
— Бедняжечка, остался без пары…
— Не больно-то и нужно.
Он взял бутылку и довольно долго ловил ртом длинную топкую струю. Потом перевел дух и тыльной стороной руки вытер губы.
— Гляди, ты ее совсем приворожил. Давай сюда. Ну как?
— Теплое.
— Если бы оно оказалось холодным, тогда уж не знаю…
— Слушай, а почему бы нам те две не поставить в воду охладить?
— Вот это идея! Можно.
— Давай-ка, Сантос, займись этим долом, тебе ближе всех, и ты пока ничего не делаешь.
— Брось, брось. По мне, пусть будет теплым. Мне и так сойдет.
— Ну ты и разленился, милый мой. Неужели так трудно подняться?
— Очень. Ты даже себе представить не можешь.
— Он родился усталым.
— Нет, извини, усталым я не родился, я потом устал. Я устаю за неделю, мотаясь по делам.
— Вот интересно! А мы, ты думаешь, всю неделю в потолок плюем?
— Вы там как хотите… А про себя я знаю, что приехал отдыхать. На этой неделе у нас всего одно воскресенье, и им надо воспользоваться. Так что давай-ка сюда этот рожок.
— Ладно, что ж, пойду я, — сказал Себас. Он встал и понес две бутылки к реке.
— Девушки, а вы не хотите вина?
— С этого надо было начинать.
— Прости, если можешь.
— Да нет, ты не права: как дойдет до выпивки, мужчины — на первом месте, а женщины пасуют, разве ты не знаешь?
— Неужели? А по-моему, тут дело в плохом воспитании и больше ни в чем.
Стало еще жарче. Кармен играла пальцами, вытянув руки вверх. Сантос взглянул на реку — от сияния солнца прищурил глаза:
— Ну вот, по-моему, самое время купаться. Во всяком случае, я раздеваюсь.
— Он прав. Что мы лежим одетые? Даже если не лезть сразу в воду, все равно в плавках будет легче.
Мели встала, поглядела по сторонам, потянулась и сказала:
— Самуэля с компанией не видать.
— Ты что-то все время о них спрашиваешь.
— Да на реке не так уж мало народа, чтоб ты могла их сразу разглядеть.
— Охлаждать надо только те две бутылки, а эта, как говорится, при последнем издыхании.
— Ой, как быстро. Просто ужас.
— Но ведь и нас много.
Мели снова легла. Вернулся Себастьян.
— Ну что тут происходит? Прикончили бутылку?
— Похоже на то.
— У тебя есть «Бизон», Мели?
— Да, в сумке. Дай-ка мне ее.
— Вот хорошо, — обрадовался Фернандо. — Мели нам даст по сигаретке с легким табачком.
— Мне очень жаль, мой милый, но эти сигареты мы прибережем для себя, а вы, мужчины, покурите и крепких.
— Где тут раздеваются? — спросил, вставая, Сантос.
— Вон там, за кустиками. И я с тобой.
— Ну, красоточки, может, отдадите мне халат?
— И не подумаем. Мы отсюда не двинемся. Нам на нем так хорошо. Да он тебе и ни к чему.
— Я вижу, у всех нас сегодня с утра воспаление лени.
— Еще какое острое.
— Давай, Альберто, пошли.
Сантос и Тито направились к кустам у подножья холма. Сантос сказал: