— Слушай, Фернандо, если хочешь, давай на этом кончим, — сказал Тито. — Лучше умолкни.
— Еще чего! Не стану я молчать!
Он подошел к Тито, продолжая размахивать руками у него перед носом.
— Фернандо прав, — сказала Мели.
Себас стал между ними:
— Ну хватит. Живите в мире. Наплюйте на все это и не ссорьтесь.
Тито посмотрел на Мели с досадой.
— Ладно! — согласился Фернандо. — Только ты со мной сегодня лучше не разговаривай.
— Не беспокойся, дорогой, хоть целый месяц, — ответил Тито. Состроив кислую мину, он повернулся и пошел к берегу, разгребая воду руками.
— Естественно! — выпалил Фернандо, глядя на всех.
Паулина посмотрела вслед Тито и печально сказала:
— Ну какая глупость!.. Для чего вам было ссориться сегодня, ведь мы сюда ехали с такой радостью… Нет, вы без рук не можете.
— Это все он. Что ты мне-то выговариваешь?
— Конечно, — поддержала его Мели. — Этот идиот Тито…
— А ты не ругайся, — прервал ее Сантос. — Тебе, видно, нравится всех ссорить, вечно этим занимаешься.
— Никого я не ссорила, чтоб ты знал. Тито сам пристал. А я никому не позволю тянуть ко мне руки, понятно?
— Ладно, будет тебе, — прервал ее Сантос, — что ты на меня кричишь? Мое дело сторона. Разбирайтесь сами.
— Вот и ладно. — И она отошла вместе с Фернандо.
— Эта глупеет день ото дня, — заметил Сантос, обращаясь к Кармен. — Воображает.
— А что я тебе говорила? Первый раз, что ли? Всегда ей кажется, что все за ней бегают. Ей только того и надо, больше ничего.
— Задирается. Фифочка, а строит из себя недотрогу. Терпеть ее не могу, ей-богу.
— Я тоже.
Они подошли к Лусите, Паулине и Себастьяну.
— Давайте станем в кружок, как раньше!
— Позовем Тито, вот что, — сказала Луси.
— Оставь его, сейчас он не придет. Надулся.
— Не на нас же.
— На всех понемногу.
— Бедняга! — пожалела Лусита. — Зря мы дали ему так вот уйти.
Она искала его глазами на берегу. У воды стоял толстый Будда со своей дочкой, они намыливали пса по кличке Оро, который бился у них в руках.
Фернандо и Мели прошли немного ниже по течению, направляясь к Мигелю и его невесте. Но вода доходила им уже до плеч, и Мели идти дальше не осмеливалась.
— Али! — кричала она. — Алисия!
Алисия весело откликнулась и помахала рукой.
— Там с головой, где вы?
— Да, с головой! — ответила Алисия. — Не ходи, если боишься!
— Скажи, что не боишься, Мели! — крикнул Мигель. — Нечего ей вас отговаривать, тут посвободнее!
Мели покачала головой и сказала Фернандо:
— Нет, знаешь, я не поплыву, боюсь устану. — И снова крикнула Алисии и Мигелю: — Эй, давайте сюда! Мы вам что-то расскажем!
— Вот сплетница, — сказал Фернандо. — Ты им так все и выложишь? Подумаешь, важная новость!
— Чудак, я это сказала, только чтобы они плыли сюда.
Фернандо улыбнулся:
— Ну да, понятно, чтоб только приплыли… Ты, моя дорогая, нечто невообразимое. Если тебе что вздумается, так поднимешь на ноги полмира. Но у тебя есть еще и дар располагать людей к себе, так что поневоле терпишь твои штучки.
— Ах, вот как? — отозвалась она нарочно уклончиво. — Вам так много приходится терпеть?
— А нравится, когда об этом говорят, да?! Тебе льстит, что я об этом говорю…
— Мне?
— Не притворяйся хоть сейчас-то, не надо, ты уж себя выдала.
— Какой ты противный! — сказала она обиженно, но с улыбкой. — До чего становишься противным, когда начинаешь смеяться вот этим кроличьим смехом: хи-хи-хи! Меня такая злость разбирает, что прямо убила бы тебя, понял? — Тут она потрясла головой, сжав зубы и прищурив глаза. — Хи-хи-хи! Совсем как кролик! — И сама засмеялась. — Дурачок! Противный! А вот и они…
Тем временем Сантос забавлялся испугом Кармен, затащив ее в такое место, где вода была ему по шею.
— Поглядите-ка на эту трусишку! — смеясь, кричал он остальным.
Девушка вцепилась в него обеими руками и вытягивала шею, чтобы рот ее оказался как можно дальше от воды.
— Бандит, вот бандит, теперь я знаю! Ой, тут мне с головой! Сантос, не отпускай меня, глубоко!
Она повисла на Сантосе, обхватив его за плечи.
— Если будешь подгибать коленки, конечно, будет с головой. Ты стань на дно, тогда сама увидишь, что вода тебя не покрывает. Да не впивайся в меня ногтями! Не надо так бояться.
— Ты бандит, сам надо мной издеваешься и других еще зовешь, чтобы посмеялись, — пищала она. — Я хочу на берег!
Возле купались еще трое из их компании. Себастьян плавал по кругу, очень неуклюже, в пене и брызгах, постоянно натыкаясь на людей, которыми кишела река. Какой-то папаша держал на руках ребенка, тот плакал и сучил ножками, взвизгивая от страха, когда чувствовал близко воду, и отец ограничивался тем, что мочил ему головку и без конца повторял: «Все, все, сынок, все…» Паулина и Луси смотрели на эту сцену.