— А вот в сороковом — сорок первом из такой скорлупы варили кофе.
— Кто это тебе сказал?
— Сам помню. А еще из сладких рожков и кой-чего похуже. Ужасная была бурда.
— Это уж был не кофе, а бог знает что, — отозвался Сантос.
— Хоть как называй. Только делали его из такой вот скорлупы и в лавке продавали за кофе.
Паулина потянулась к кульку и взяла целую пригоршню орехов.
— Эй! — воскликнула Алисия. — Куда ты столько?
— Всем по орешку, детка! Возьми и катись!
— Это нам с Себастьяном на двоих, он не хочет шевелиться. Больше я брать не буду.
Тут все набросились на кулек с орехами, сбились в кучу, с криком и смехом оспаривая друг у друга добычу. На земле остались клочья газеты и несколько раздавленных, затоптанных орехов.
— Так нечестно! — заявила Мели. — Мне досталось только два. — И она показала их, раскрыв ладонь.
— Шевелись поживей, — сказал ей Фернандо.
Мели обернулась к Алисии:
— А ты, Али, сколько ухватила?
— Целую пригоршню. Хочешь ешь, бери отсюда.
Даниэль посматривал на всех искоса, прижавшись щекой к земле. Увидев, что глаза у него открыты, Лусита предложила ему орехов?
— Хочешь?
Дани покачал головой, заложил руки за голову и стал смотреть на вершины деревьев.
— Такие дела всегда так кончаются, — сказала Кармен.
— Как так?
— А вот так, неразберихой. Кто понахальнее, тому больше всех достается. Это вроде как на деревенских свадьбах: при выходе из церкви кидают в толпу монеты, чтобы полюбоваться на свалку, которую устраивают мальчишки.
— А ты была когда-нибудь на деревенской свадьбе?
— Была. В позапрошлом году.
— Это, должно быть, весело.
— Весело, если есть с кем посмеяться. А если нет, если ты, как я, окажешься стиснутой за столом между двумя деревенскими недотепами, которые только и спрашивали, хожу ли я на танцы в Касабланку или в Пасапогу, — тогда, поверь мне, с тоски сдохнешь. Так намаешься — на две недели хватит злости.
— Ну, а что плохого в том, что они тебя об этом спрашивали? Не понимаю…
— Да они при этом были еще и надоедливые, темные, не имели никакого понятия, как разговаривать с девушкой. Чувствуешь себя, как курица на чужом насесте, только и хочется поскорей уйти. Понимаешь, что они стараются тебя насмешить, а из этого ничего не получается, и в результате только злишься. Причем злишься на них. За то, что чувства юмора ни капли, а пыжатся, бедняги, изо всех сил, чтобы тебя развеселить. В жизни так не скучала на празднике, и, надеюсь, больше не придется.
— Ну, в таких случаях надо просто задурить им голову и поиздеваться вволю.
— Ты бы, конечно, так и поступила. Но я не гожусь на то, чтобы издеваться хоть над кем, да и не хочу. Ты — другое дело, тут нечего сомневаться: тебя это развлекает, я знаю.
— А что это ты со мной так разговариваешь, Кармен? Что-то не пойму, честное слово.
Тут вмешалась Алисия, чтобы помешать Кармен ответить.
— Ой, знаешь, а мне нравится деревня. Спокойная жизнь… — Она замолчала, задумавшись. — А потом — все друг друга знают.
— Терпеть не могу спокойной жизни, — сказала на это Мели, — меня она бесит; спокойствие вызывает во мне самое большое беспокойство. А когда все друг друга знают — ну что здесь хорошего? Что можно ждать от жизни, если знаешь любого и каждого? Нет уж, извините, жизнь в деревне — не для меня, это, должно быть, тоска зеленая.
— Я с тобой согласен, Мели, — вмешался Фернандо. — О чем можно мечтать, если знаешь, что завтра, послезавтра и все последующие дни, целый год ты будешь делать одно и то же, те же лица, те же места, все то же самое. Никакой остроты, такая жизнь похожа на нашу работу, ты должен каждый день являться и делать день за днем одно и то же, и у тебя одно-единственное желание — поскорей уйти. Так и деревня, все одно и то же.
— Но зато у тебя нет никаких сложностей и ни над чем не надо ломать голову. Все под рукой.
— Мне такая жизнь кажется слишком уж примитивной, — объявила Мели. — Что еще я могу сказать? Ничего хорошего в ней нет. И мечтать не о чем.
— И незачем мечтать. Почему это обязательно надо о чем-то мечтать? Живи себе спокойно, наслаждайся тем, что у тебя есть, и все тут.
— Ну да, сиди себе на стульчике и смотри в потолок. Прекрасно!
— Да нет, я не то имела в виду. Ты преувеличиваешь. Есть там и свои развлечения. Ты же не знаешь народных праздников, а люди везде веселятся.
— Если так, то они счастливые, потому что я вот частенько скучаю, хоть и в Мадриде живу, и все такое прочее. Вот и представь себе, что со мной было бы в другом месте.