Когда она вошла в комнату, он резко обернулся и хриплым голосом произнес:
- Здравствуйте, мисс Риверс! Я дожидаюсь вас уже полчаса!
- Рада Вас видеть, мистер Хадсон. Мне сказали, что вы пришли по делу. Слушаю вас. Пожалуйста, присаживайтесь. Хотите чая?
- Благодарю, мисс. Не н -жно, я тороплюсь. Итак, перейдет к делу, - сказал мужчина, развалившись в кресле, - я хотел бы услышать точную дату, когда вы вернете мне долг.
Он выжидающе посмотрел на Пат.
- Я… я не понимаю вас. О каком долге идет речь?
- Как? – лицо Смита Хадсона побагровело. – Вы что же, не помните?
- Признаться - нет!
- Не ожидал от вас, мисс. Впрочем, у меня есть ваша расписка.
Он вынул из кармана клочок бумаги:
- Вот, смотрите. Это ведь ваша подпись?
Пат взяла бумажку:
- Да, подпись моя...
- Вот и отлично. Так, когда вы намерены вернуть мне должок?
Пат задумалась. Она вспомнила день, когда обнаружила у себя неизвестно как появившиеся деньги. Выходит, она заняла их у редактора «Сенсашн Нью-Йорк», а потом совершенно забыла?
- Когда? – спросила она, лихорадочно соображая, что ответить бывшему работодателю. Двести долларов! Ничего себе!… - Не раньше, чем через два-три месяца, мистер Хадсон, - ответила Пат вслух.
Мужчина откинулся в кресле:
- Послушайте, мисс. Вы приходите ко мне, умоляете дать вам взаймы, а потом исчезаете. А ведь вы говорили, что вам нужна работа! Теперь я остался без своих денег и ваших статей. Я вправе требовать с вас неустойку, однако, будучи джентльменом, не стану этого делать. В общем, так, – произнес он, встав с кресла: – Вы вернете мне заем не позднее первого числа следующего месяца, а иначе я подам на вас в суд.
- Но, мистер Хадсон…
- Не хочу больше ничего слышать. Это мое последнее слово, мисс!
Пат опустила голову, забыв попрощаться с гостем.
Оставшись одна, она закрыла лицо руками, недоумевая, как ее угораздило попросить взаймы у этого типа. Но главное – она совсем не помнила, при каких обстоятельствах написала расписку. «Делать нечего, ‑ решила Патрисия, - придется попросить денег у дядюшки Чарльза...».
Она до такой степени углубилась в свои мысли, что даже не заметила, как в гостиную вошел Кэлроу.
- Что случилось, мисс? - спросил он.
- Вас это не касается!
- Вижу, что у вас неприятности, мисс. И какую же оплошность вы совершили, мисс, что к нам явился собственной персоной мистер Хадсон? Расскажете мне? Я сгораю от любопытства!
- Даже не надейтесь! – осадила Пат жениха кузины.
Кэлроу потеребил живую гвоздику в петличке своего модного пиджака:
- Мисс, я совершенно случайно услышал ваш разговор с бывшим боссом. Неужели, вы действительно взяли у него в долг?!
- Ну, взяла, и - что? – грубо ответила Пат. – Я ведь работала в его газете. Дядя тогда уехал, тетя заболела, деньги закончились, и не на что было купить продуктов.
- Вы сделали вид, что не помните о долге... Занятно! Вы что же, надеялись, что мистер Хадсон простит вам долг? Неужели, между вами что-то было, как писали в газетах?
- Прекратите, Джон! – воскликнула девушка. – Вас это не касается! Это касается только меня!
- Возможно. Но, знаете, мисс, я чертовски любопытен: совать нос в чужие дела - одно из самых любимых моих занятий.
- Это не делает вам чести!
- Вы слишком самонадеяны, мисс! – с серьезным видом произнес Кэлроу.
- Я устала от вас, Джон. Давайте поставим на этом точку!
- Вы устали не от меня, мисс, а потому, что не спите по ночам. А еще вас злит, что я не делаю вам комплиментов, как вашей кузине и вашей тетушке. Чужое счастье вызывает у вас зависть и агрессию.
- Не понимаю, чего вы хотите. Прошу вас, оставьте меня в покое... В конце концов, сходите с Элен в кондитерскую. Если вы не желаете уходить, я сделаю это сама! Всего доброго, мистер Кэлроу!
***
- Пат, как ты могла взять деньги у этого человека? – возмутился дядюшка Чарльз, услышав просьбу племянницы.