Инга бросила взгляд на часы в углу экрана. Пять вечера. Если она опубликует сейчас, ей придется еще час сидеть на месте, следить за реакцией окружающих и гадать, прочли они его уже или нет. Однако и откладывать публикацию не хотелось. Инга вспомнила поэтичное выражение из уроков географии – «око бури». В то время как вокруг бушует стихия, в этом «оке» царит полный штиль. Именно так она себя и ощущала: хрупкое спокойствие перед лицом надвигающейся катастрофы. Недавняя ярость все еще хранила ее от сомнений, но Инга знала: стоит ей помедлить, упустить момент, и ее поглотят страх и неуверенность, барахтаясь в которых она уже никогда не наберется смелости.
Поэтому, скопировав текст, она открыла фейсбук, щелкнула мышкой по полю «о чем вы думаете» и нажала кнопку «опубликовать».
– У меня сейчас встреча, – неестественным голосом сказала Инга, глядя почему-то на Аркашу. Потом, опомнившись, перевела взгляд на Галушкина и Мирошину, показывая, что обращается ко всем. – Передайте Бурматову, если будет меня искать.
– Угу, – пробормотал Галушкин.
В ту же секунду она вскочила, трясущимися руками выключила компьютер и помчалась к выходу с такой скоростью, словно бежала из горящего дома.
На улице прямо напротив входа в бизнес-центр произошла авария – машины толкались в пробке и громко сигналили. Солнце палило вовсю. Инга буквально вывалилась из офисных вертящихся дверей и попала, как ей показалось, внутрь себя – крики, гудки и яркое солнце казались точной метафорой той неразберихи, что она чувствовала внутри. Постояв на ступеньках несколько секунд, Инга зашагала к метро.
Она сжимала телефон в руке, чтобы не пропустить ни одного сообщения или звонка, но вздрогнула от неожиданности, когда он завибрировал. Она с испугом взглянула на экран. Ей написал Максим.
«Эээ… Только что открыл фейсбук и сразу прочитал. Вот это ты задала жару».
Инга остановилась в тени дома и набрала:
«Я даже не знаю, что на меня нашло. К счастью, меня пока не до конца не отпустило, поэтому раскаяние еще впереди».
«Ну слушай, видимо, он и правда тебя допек, раз ты решилась на такое».
«Он реально наябедничал Кантемирову, чтобы меня не взяли в отдел развития, прикинь? А потом угрожал мне, что мне теперь в компании ничего не светит».
«Да это уж я понял из поста».
Инга видела, что Максим печатает еще одно сообщение, и не двигалась с места. Мимо прошел мужчина, куря сигарету. Инга впервые подумала, что было бы неплохо курить.
«Ну, я тебя поздравляю с этим каминг-аутом, – написал Максим. – Ты знаешь, что бы ни случилось, я всегда на твоей стороне. А что ты скажешь Антону?»
В груди у Инги как будто перевернулась цистерна со льдом – так ей вдруг стало холодно и тяжело.
Ей даже в голову не пришло, что Антон может увидеть ее пост. Да что там – она вообще о нем не думала.
«Что-нибудь скажу», – напечатала Инга, обращаясь скорее сама к себе. Она погасила экран и продолжила путь к метро.
А что ей скажет мать? Что скажут мамины подруги? Что скажут ее собственные знакомые не с работы? Инга ни о чем не успела подумать. Ее пост предназначался только Илье и ее отделу, а еще неизвестным, безликим людям, которые могут его случайно прочитать. От остальных он был как будто скрыт – так она считала, нажимая на кнопку.
Инга остановилась и застонала. Ее жизнь неожиданно оказалась на виду – не в тот момент, когда она опубликовала пост, а вот сейчас, когда к ней наконец-то пришло осознание. Ей вдруг почудилось, что теперь все об этом узнают – случайные прохожие, люди в метро, охранник Артур в бизнес-центре, ее прошлые мужчины, ее будущие работодатели. Анестезия от пережитой злости как раз стала проходить, и Инга медленно погружалась в смятение. Буря приближалась.
Придя домой, она тщательно заперла дверь и даже подергала ее, словно квартиру вот-вот могли начать штурмовать разъяренные коллеги, требующие объяснений. К телефону она боялась даже прикасаться. Он, впрочем, молчал, ей пришло только одно рекламное письмо. Подумав, Инга вообще выключила его от греха подальше. Она открыла холодильник и бросила взгляд на бутылку вина, однако тут же отказалась от этой идеи. Ее начинало трясти, не столько от страха, сколько от пережитого сегодня волнения. Однообразные мысли бились в голове, как сонные мухи в стекло. Инга набрала ванну, но и вода сейчас не приносила ей того удовольствия, что обычно. Закутавшись в халат, Инга сделала себе чай. Пить его было жарко. Она не понимала, чем занять себя, и слонялась по квартире. Открыла было ноутбук, но тут же захлопнула его. Ей вообще не хотелось выходить сегодня в интернет.