Увидев Ингу, женщина помедлила в дверном проеме, но в следующую секунду вошла и сдержанно поздоровалась.
– Нина, юридический, – сказала она, протянув руку.
Инга попыталась ее пожать, но едва коснулась Нининой ладони, как та ее тут же отдернула.
– Инга, внешние коммуникации.
– Я вас узнала.
Инга поняла, что за этими словами скрывается исчерпывающая осведомленность, и замолчала.
Через пятнадцать минут они вместе вышли из номера. Нина обещала показать дорогу к главному дому, куда им всем следовало прийти после заселения. Места вокруг были живописные: повсюду покосившиеся деревянные лесенки, скрипучие мостики, заболоченные пруды. Все выглядело таким же несовременным, как и обстановка номеров, но если комната наводила на Ингу уныние, то снаружи такое очарование запустения радовало глаз.
Главный дом прятался среди деревьев, но узнать его оказалось просто – он был огромным. По форме он напоминал не избушку, как остальные, а скорее корабль с множеством лестниц, открытыми террасами и рядами окон, блиставших на солнце. Дом нависал над обрывом, как будто вот-вот должен был соскользнуть с него и пуститься в плаванье. Внутри царил полумрак и приятная прохлада. На первом этаже столовая, сказала Нина, махнув рукой в сторону двухстворчатых дверей. В каждой створке было небольшое круглое окно на уровне лица, что еще больше усиливало сходство с кораблем. Проходя мимо, Инга заглянула в окошко: столовая была ослепительно белой, с белыми скатертями на столах и белыми стульями. Окна были открыты, и длинные белые шторы надувались от ветра.
Инга с Ниной поднялись на второй этаж в просторный зал, уже забитый людьми. Нина тут же куда-то ускользнула, а Инга, найдя глазами Аркашу, направилась к нему. Весь ее отдел сидел там же. Заметив Ингу, все замолчали, потом кивнули ей. Алевтина убрала свою сумку со стула, освобождая Инге место.
Сначала долго и очень нудно выступал Кантемиров, говоря что-то о вызовах, предстоящих компании, и о том, как важно сохранять сплоченность и быть настоящей командой. Инга взяла лежащий перед ней блокнот с ручкой и принялась рисовать узоры.
Потом столы и стулья подвинули к стене и начали тренировать ту самую сплоченность. Всех в случайном порядке разбили на группы, вручили каждому по карточке, на которой была нарисована бессмысленная, а на Ингин взгляд – отчетливо шизофреническая картинка. Нужно было объяснить своим товарищам по команде, что на ней изображено, не показывая сам рисунок. Картинки были каким-то образом связаны, и требовалось найти человека, чья карточка предваряет твою, и человека, чья карточка за твоей следует. Побеждала команда, первой сумевшая выложить карточки в порядке, образующем связную историю. У Инги была нарисована лестница в небо, слоны на длинных ногах и падающий вниз головой мальчик в тельняшке в ярко-красную полоску.
Суть игры была очевидна: нужно было как можно больше общаться. Этого Инге категорически не хотелось. Саму идею таких тренингов она считала глупой, но в ее нынешнем положении она казалась и вовсе самоубийственной. Поэтому Инга объявила молчаливый бойкот: отошла в сторону и наблюдала за своими коллегами, скрестив руки, с выражением мрачного презрения на лице. От всего этого сходство со школьными годами только усиливалось. Инга понимала, что ведет себя как ребенок, но присоединиться к хохочущим коллегам ей мешали упрямство и страх.
Через пять минут оказалось, что стоять в стороне еще глупее, чем играть. Пока остальные метались по залу, смеялись, выкладывали подошедшие пары карточек на полу, она одиноко дулась в углу. Ей уже хотелось, чтобы кто-нибудь к ней подошел – персональное приглашение позволило бы ей, не потеряв достоинства, влиться в игру, но Ингу словно не замечали. Она вполне допускала, что на нее в самом деле просто не обращают внимания, но голос в ее голове нашептывал ей, что это намеренно. Никто не хотел с ней знаться. Все старались ее изгнать. Глаза у Инги защипало.
Победила команда, в которой был Илья. Инга заметила его, только когда одна из групп взорвалась криками и торжествующе вскинула руки. Он стоял в центре и улыбался. Потом цельную историю сумели сложить и остальные. Инга подошла и незаметно положила свою карточку в цепочку других без всякого смысла, просто чтобы ее не обвинили в том, что, простояв столбом, она саботировала игру. Ее команда, впрочем, так и не успела справиться с заданием за отведенное время.
Дальше все снова расселись и принялись обсуждать результаты. Почему у одних получилось быстро? Что проигравшим надо было сделать по-другому? Участники поднимали руку, брали микрофон и совершенно серьезно излагали свой взгляд на выигрышную стратегию. Ингу опять накрыло чувство глубокого презрения и даже некоторой жалости: взрослые люди, а спорят про карточки с картинками. Общий вердикт был такой: побеждает команда, в которой находится сильный лидер, сумевший эффективно организовать игровой процесс. В команде, собравшей историю первой, таким признали Илью. Он встал и шутливо раскланялся, прижимая руку к сердцу и по-прежнему обворожительно улыбаясь. Инга стиснула зубы и заставила себя посмотреть в сторону.