Анна принимала клиентов в небольшой клинике, затерянной в арбатских переулках. На фотографиях в интернете клиника выглядела уютной и казалась недавно отремонтированной. Все это Инге тоже понравилось, поэтому она тут же договорилась о первом сеансе, пообещав себе, что будет открыта всему новому и ни за что не позволит скепсису взять над собой верх.
Теперь эта ее решимость подверглась серьезному испытанию. Расспросив про ее отношения с матерью, выслушав жалобы на навязчивые мысли, Анна сказала:
– Давайте сделаем небольшое упражнение. Вы говорите, что испытываете почти физическую боль, когда вас одолевает тревога. Где эта боль находится?
– Что значит где? – растерялась Инга.
– Ну, в теле. Где именно в теле сосредоточена ваша боль?
Анна выглядела такой же бесстрастной, как раньше. Это вроде бы исключало розыгрыш.
Инга осторожно пояснила:
– Ну это же не настоящая боль, а душевная. Она нигде не находится. Мне просто кажется, что я ее чувствую.
– Я понимаю, что это не то же самое, что ножевая рана. Но мы в нейролингвистике считаем, что бессознательное связано с реальными ощущениями, оно может на них влиять. Поэтому если вы попытаетесь, то наверняка сможете отыскать то место в теле, где ваша боль отзывается сильнее всего. Закройте глаза.
Инга, все еще с подозрением косясь на Анну, нехотя послушалась. «Я обещала быть открытой всему новому», – напомнила она себе.
– Чувствуете? Может быть, в животе? Или в груди?
– Ну-у, наверное, в голове, – помолчав, с сомнением сказала Инга. Никакой боли она там не чувствовала.
– Очень хорошо. А теперь скажите, на что похожи ваши мысли?
– В каком смысле на что?
– Не открывайте глаза. Если я буду вам подсказывать, то это не сработает. Мы здесь оперируем образами. Вам надо представить, на что похожи ваши мысли.
Так как Инга не проронила больше ни звука, Анна наконец сжалилась:
– Ну, может быть, на воронку над вашей головой? Или облако мух?
– На собак. На стаю голодных злых собак.
– Прекрасно! А теперь представьте, что вы их прогоняете. У вас в руках палка, и вы машете ею направо и налево. Собаки пугаются, скулят и бросаются врассыпную. Представили?
Инга неуверенно кивнула. В жизни она не чувствовала себя так глупо.
– Ну и как, помогло?
– Что помогло? – убито прошептала Инга.
– Ну, вам удалось прогнать вашу стаю? Они ушли? Ушли ли вслед за ними ваши мысли?
Инга наконец открыла глаза. Анна смотрела на нее все так же серьезно, но теперь как будто с некоторым воодушевлением. Инга подумала, что психиатрическая помощь тут требуется явно не ей.
– Послушайте, ну это же не настоящая стая собак, а мысли. У них есть причина. Оттого что я представила, как машу палкой, они, конечно же, никуда не денутся.
– Хорошо. Тогда будем работать с причиной. Не расстраивайтесь, не у всех получается с первого раза. Нужна сноровка.
Анна порылась в сумке и достала оттуда упаковку квадратных стикеров. Вместе с ручкой она протянула их Инге.
– Я хочу, – заявила Анна, возвращаясь в кресло, – чтобы на одном стикере вы написали «настоящий момент», а на другом – «будущий момент». Теперь положите их на пол в любое место этой комнаты. Туда, где, как вам кажется, им место. Настоящий момент – это то, где вы сейчас, а будущий – это куда вы хотите прийти.
Инга написала, что от нее требовалось, сохраняя каменное лицо. Встав, она все же взглянула на часы – до конца сеанса оставалось еще пятнадцать минут.
Положив стикеры на полу – «настоящий момент» посередине комнаты, «будущий» на метр впереди, она вопросительно посмотрела на Анну.
– Очень хорошо. Теперь напишите и расположите так же «рождение» и «зачатие».
– Какое еще зачатие?!
– Мы с вами составляем ось вашей жизни. Некоторые вещи формируются в нас еще на стадии эмбриона.
Положительно не казалось, будто Анна сейчас захохочет от своей шутки. Она была смертельно серьезна. Инга заподозрила, что метод «интегральной нейролингвистики» все-таки нужно было погуглить заранее. Она слабо верила в силу разговоров с психологами, но то, что ее сейчас будут анализировать на стадии эмбриона, звучало устрашающе.
Однако отступать было некуда. Втайне уверенная, что ее снимает скрытая камера, Инга все же написала слова «рождение» и «зачатие» и положила их рядышком возле самого плинтуса.