Камилла продержалась несколько дней, но когда Инга хорошо изучила сценарии возникавших с ней бесед, та ей тоже надоела.
После Инга успела побывать вегетарианкой Никой, на зимовку уезжавшей на Гоа и увлекавшейся переселением душ, школьной учительницей Екатериной, подрабатывавшей стриптизом, и лесбиянкой Сашей – для этого Инга изменила настройки тиндера, чтобы ей показывались женщины. Последний опыт оказался не очень любопытным, потому что многие женщины, как выяснилось, пользовались приложением, чтобы искать просто подруг. Тем не менее кое-что полезное было: Инга смогла погрузиться в ту часть тиндера, что обычно была от нее скрыта. Одновременно с сожалением и чувством заслуженного превосходства она сделала вывод, что женские анкеты были куда разнообразнее, оригинальнее и интереснее, чем мужские.
Несмотря на то, что игра в тиндер захватила Ингу, ее развлечения этим не ограничивались. Она уговорила Максима поехать вместе в отпуск в Италию, и теперь они бурно его планировали. Кроме этого, она стряхнула пыль со своей телефонной книжки и принялась встречаться со старыми знакомыми, не отказываясь ни от каких предложений, будь то поход в клуб или поездка на дачу. При этом, когда мать позвала ее на собственную дачу, Инга, как следует подумав, отказалась и запретила себе испытывать по этому поводу чувство вины. Она до сих пор обижалась, что мать в последний раз не поддержала ее. А если уж делать только то, что тебе нравится, то от встреч с матерью можно с чистой совестью уклоняться.
Инга замечала, что в маниакальном стремлении ни в чем себе не отказывать слегка перегибает палку, как будто опять превратилась в бунтующего подростка. Иногда она даже уставала, словно ее нынешний образ жизни был просто новой формой ограничений. Особенно утомляли ее встречи со знакомыми. Просыпаясь на следующий будний день с похмелья и со звенящим ощущением стыда (она вспоминала то как споткнулась на лестнице, то как целовалась с каким-то парнем у туалета, то как флиртовала с таксистом и даже оставила ему свой номер), Инга думала, что ей стоило бы немного притормозить. В конце концов, мало приятного было мучиться головной болью в офисе на глазах у ненавистных коллег. Однако в ней тут же поднимался протест – кто сказал, что неправильно пить в будни? Кто сказал, что неприлично целоваться у туалета? Зато ей будет что вспомнить. Настоящая жизнь состоит из веселых приключений, и ничего не поделаешь, если за эти приключения иногда приходится платить. Инга самоотверженно продолжала веселиться.
Впрочем, все это было не более чем антуражем, пестрым обрамлением того, что на самом деле ее занимало. Главным развлечением, занятием, которое по-настоящему наполняло дни смыслом и ценностью, стало для Инги планирование преступления.
Поначалу она не торопила события, даже оттягивала момент формирования плана. При мысли о том, на что она собирается замахнуться, у нее сладко щемило в груди. Сперва она составляла будущие поисковые запросы в голове. Было что-то будоражащее и запредельно дерзкое в том, чтобы смотреть на Илью сквозь стеклянную стену его кабинета и перебирать про себя формулировки «чем можно отравиться», «какие лекарства в больших дозах смертельны», «снотворное с алкоголем эффект». Потом она наконец-то решила, что настало время переходить к практике. Инга открыла гугл, поставила курсор на строку и замерла.
Ей впервые пришло в голову, что искать такие вещи в интернете может быть опасно. Еще более опасно было делать это с рабочего компьютера, подключенного к местной сети. Похолодев, Инга покосилась на сидящего через стол Галушкина, словно он мог угадать ее намерения. Как можно быть такой дурой, чтобы не подумать об этом заранее? Ясно ведь, что все, что она напишет, где-то сохранится и потом выдаст ее с потрохами.
Это неожиданное препятствие, которое она по глупости не предусмотрела, да еще с самого начала, слегка сбило ее боевой настрой. Ей бы стоило все это время не фантазировать впустую, а разобраться в минимальных правилах безопасности.
Промыкавшись до вечера, Инга обратилась за советом к Максиму и с горем пополам все же сумела установить себе VPN. На всякий случай она поставила его на свой запасной, тиндеровский телефон – неясно было, как там все работает, а лишняя предосторожность не помешает. С этого телефона она и собиралась искать. Максим, конечно, изумился, зачем ей вдруг понадобилось шифровать трафик, но она уклонилась от ответа. Делать Максима соучастником она ни в коем случае не собиралась.
Наконец Инга могла приступить к исследованию. Она начала издалека: последовательно загуглила «цианистый калий», «мышьяк», и «крысиный яд», только чтобы окончательно от них отказаться. Результат оказался предсказуемым – где их достать, «Википедия» не сообщала. К открытиям можно было отнести только то, что мышьяк и крысиный яд – все же разные вещи, но это не облегчало задачу.