Когда они приехали на дачу, день уже разгорелся, но продолжал наливаться огненным жаром. Густо пахло соснами, синие гроздья дельфиниума, росшего вдоль забора, подрагивали от кружащих вокруг пчел. В доме стояла прохлада и сумрак. После уличной жары Инге всегда казалось, что она как будто входит в пещеру. Она распахнула везде окна, чтобы воздух здесь тоже пропитался теплом, хотя знала, что только комары налетят.
Они с Максимом мгновенно переоделись и ринулись на Волгу. Их маленький пляжик был переполнен людьми, на мелководье плескались и верещали дети, по реке, пуская на берег волны, проплывали баржи. Вода была холодная, и Максим заходил в нее медленно, подолгу стоя на одном месте и привыкая к температуре. Инга, наоборот, разбежавшись, стрелой влетела в реку, окатив тучей брызг какого-то дедушку с ребенком.
Это было ее первое купание за год, и она плавала с наслаждением, ныряла, изо всех сил бултыхала ногами и руками, пока вспененная вода не начинала приятно щекотать тело. Максим уже давно вылез и обсыхал на берегу, а Инга все не могла наплаваться. Вот чего ей не хватало последние недели! В воде Инга ощущала себя легкой, как перышко, гибкой и сильной, такой уверенной в себе, что сейчас казалось – ей все по плечу.
Когда она упала рядом с Максимом на расстеленное полотенце, он, уже разомлевший на солнце, слегка отодвинулся. Поэтому Инга специально положила ледяную ладонь ему на живот, а потом и вовсе прижалась к его боку. Максим с притворным гневом отбивался, Инга хохотала и одновременно думала, что со стороны они наверняка выглядят влюбленной парой. Ей это нравилось. Водить людей за нос было чистейшим удовольствием.
Они вернулись в дом, достали из-под навеса мангал и стали жарить шашлыки. Пить начали сразу, и к шести вечера Ингино сознание восхитительно затуманилось. Дневной свет стал мягче, стволы сосен в нем казались розоватыми. Инга полулежала в полотняном кресле, Максим рядом – в точно таком же. Они неспешно разговаривали, и Инга чувствовала себя самым счастливым человеком на земле. Она словно покачивалась на невидимых волнах. Все вокруг казалось ей сказочным: высоченные деревья, вздымавшиеся над ее головой, отцовский дом, похожий на замок, пульсация жара в глубине прогоревших до белизны углей.
Максим пошел в сарай, чтобы принести еще дров, а Инга открыла тиндер и начала лениво смахивать анкеты. Она сразу вспомнила предостережение Максима, но только улыбнулась себе под нос. Впрочем, сейчас что угодно вызывало у нее улыбку. Так она листала некоторое время, а потом замерла. С экрана на нее смотрел Илья.
Не было ничего особенного в том, что она наткнулась на анкету Ильи. Она ведь и раньше ее видела в тиндере, много месяцев назад, сидя здесь же, на даче. Тем не менее сейчас Ингу это совершенно потрясло. От разморенной идиллии, в которой она купалась, разом не осталось и следа, словно Ингу со всей силы выбросило на берег. Она разглядывала фотографию Ильи как какое-то откровение. Его анкета не изменилась: те же снимки, та же подпись про Сартра и Рассела. Шагов Максима Инга не услышала.
– Да, вино хорошо пошло, – сообщил он, ссыпая поленья на землю и отряхиваясь. – Я там в сарае пару раз чуть не навернулся. Много у нас его осталось?
Инга подняла на него глаза, но ничего не ответила. Максим, только что такой благодушный, изменился в лице:
– Что случилось? У тебя такой вид…
– Ничего, – моргнув, после паузы ответила Инга.
Она не знала, говорить ли Максиму про Илью. В последнее время по негласному правилу они больше не обсуждали ни его, ни Ингину работу в целом. Да и что тут скажешь? Ну выпал ей его аккаунт, что тут такого.
Тем не менее, поколебавшись, Инга все же вручила Максиму телефон.
– А-а… – протянул он с разочарованием и облегчением одновременно. Листнул экран несколько раз, рассматривая фотки. – И это оно тебя так поразило?
– Да просто не ожидала. Что-то так хорошо было, а тут он.
– Понимаю. Представляешь, если бы он замэтчился тут с тобой? Ну, не с «тобой», а с какой-нибудь из твоих подставных баб? Было бы смешно. Так что там вино, осталось же?
– Что ты сказал?
– Вино, говорю…
– Да нет, про баб?
Максим, казалось, смутился.
– Да я пошутил. Плохо вышло. Ну просто решил, что это было бы забавно, если бы он повелся на эту липу. Но я просто не подумал, вообще ни разу не забавно, пусть держится подальше. – Он наконец-то рассмеялся и протянул Инге телефон. – Тиндер – зло, я же говорю. Лучше удали его.