Инге нравилось и то, что девушка не была эталонно красивой – глаза эти расставленные, одна бровь как будто чуть выше другой. Атрибуты ее доминирования тоже были явными, но ненавязчивыми – черное белье, кожаный диван, валяющаяся мужская голова. Она поискала ее инстаграм. На фотографиях модель отмечена не была, свои снимки не комментировала. Инге пришлось просмотреть все подписки румынского фотографа, пока она все же ее не отыскала. В аккаунте у девушки подписчиков было и того меньше, среди них – ни одного русского, и сама страница на португальском. Там были и студийные кадры, в частности, на одном она позировала в корсете. Это, хоть и обрадовало Ингу точным попаданием в запросы Ильи, понравилось ей гораздо меньше – слишком топорно. Нашлось несколько полуобнаженных селфи и фотографий в зеркале. Выражение у нее на всех снимках оставалось таким же, как на первых, поразивших Ингу, – волевое и таинственное. Обладательнице такого лица можно было приписать что угодно: ум, глупость, страстность, холодность. Впрочем, ограниченный эмоциональный диапазон, видимо, и стал причиной того, что карьера у модели не пошла, а когда Инга среди ранних фотографий наткнулась на те, где девушка улыбается, даже расстроилась. Ни следа темной магии.
Звали ее Виктория, но Агата подходило гораздо больше.
Инга удалила розовую девочку-анимешницу и создала профиль Агаты. Долго думала над описанием. Не указывать же там «люблю розы, запах ванили и Нью-Йорк». Агата должна быть выше таких пошлостей, любых пошлостей – все провокационные фразы с сексуальным подтекстом Инга решительно отмела. В поисках вдохновения перебрала увлечения Ильи. Он говорил, что его любимый фильм – «Криминальное чтиво», и Инга загуглила цитаты оттуда. Одна заставила ее криво усмехнуться: «Как только человек признает, что он не прав, то ему сразу прощается все, что он неправильно сделал». Илья определенно взял эту мудрость на вооружение. Впрочем, и Инге фраза вполне подходила. Она была псевдоглубокомысленная – в самый раз для тиндера, ровным счетом ничего не сообщала об Агате, но при этом обладала скрытым потенциалом. Если Илья узнает цитату, то разговор наверняка завяжется. Была не была. Инга опубликовала профиль, настроила возраст желаемых партнеров, чтобы он в точности соответствовал Илье, сузила расстояние поиска – сейчас они оба были в офисе – и принялась листать. К ее удивлению, даже при таких условиях ей потребовалось время на поиск, но наконец тиндер выплюнул нужную анкету. Инга поставила Илье «суперлайк» (приложение уверяло, что так ее шансы на мэтч повышаются!) и принялась ждать.
Пуш о том, что у них образовалась пара, пришел Инге через несколько часов, уже дома. Она ощутила, как кровь сразу ударила в голову, – когда она открывала приложение, у нее даже руки немного тряслись. Она помедлила, любуясь экраном, на котором под фотографией Ильи переливалось золотое сердечко, и ей тут же пришло сообщение:
«Привет. Смотрю, ты любишь Тарантино)».
Сердце у Инги подпрыгнуло и затрепетало где-то у самого горла. Как легко ей удалась эта хитрость, чистый блеск!
«Привет. Это мой любимый фильм. А ты, видимо, тоже фанат, раз узнал цитату?»
«Обожаю «Криминальное чтиво». Смотрел его раз десять и знаю наизусть. А что еще у Тарантино тебе нравится?»
Инга судорожно перебрала в голове все, что Илья когда-либо о нем говорил. Ей вспомнилась пластинка с саундтреком из «Убить Билла» у него в квартире.
««Убить Билла» люблю. Особенно за музыку. А тебе?»
«Да почти всё. «Бешеные псы», «Бесславные ублюдки». Музыка у него везде хороша. Кстати, саундтрек к «Убить Билла» есть у меня дома на виниле».