Потом Инга решила порисовать, но сегодня у нее и это не получалось. В конце концов она просто завалилась на кровать и погрузилась в сериал.
Илья обещал прийти в восемь, и в половину седьмого Инга стала прихорашиваться. Это ее по-настоящему увлекло – она накрасилась, осталась недовольна, умылась и накрасилась снова, не так, как всегда. Никто все-таки не мог лишить ее права быть сегодня особенно красивой, неважно, обычное это свидание или настоящий Новый год.
Илья задерживался, и Инга сначала разозлилась, а потом забеспокоилась. Кроме того, ей ужасно захотелось есть, но они изначально договорились, что закажут ужин, когда Илья придет. Инга съела мандарин, а в восемь тридцать открыла шампанское. Илья на сообщения не отвечал.
В девять часов, когда Инга уже была готова расплакаться от негодования, раздался звонок в дверь.
Илья вошел с букетом роз и вручил их Инге без лишних сантиментов – скорее, это больше походило на то, что он просто дал ей их подержать, пока разувается. Розы были темно-красные, завернутые в прозрачную упаковку – самый усредненный букет на свете. Инга пробормотала спасибо и пошла на кухню, чтобы поставить их.
Илья не извинился, что опоздал. Он вообще никак это не объяснил. Инга слышала, что из прихожей доносится его бодрый голос. Может, он забыл, что они договаривались на восемь? И пропустил сообщения? От недоумения, расстройства, а еще от голода, который мандарин только подстегнул, Инге стало ужасно жалко себя. И эти дурацкие цветы! Они казались несокрушимым свидетельством равнодушия Ильи. Не отвечать на сообщения, опоздать, не сказать ни слова в свое оправдание и сунуть ей в руки веник – вот как на самом деле он к ней относится. Решено: эти бессмысленные отношения нужно оборвать.
Илья вошел на кухню и обнял ее сзади. Инга продолжала поправлять розы, как будто не замечая этих объятий. Сказать ему прямо сейчас или пусть уж Новый год пройдет?
В дверь снова позвонили.
– Кто это? – изумленно спросила Инга, отрываясь от цветов и глядя на Илью, а потом в сторону двери.
– Доставка. Я заказал, когда понял, что опаздываю.
Илья сам пошел открывать и через минуту вернулся с пакетами в руках.
На сердце у Инги потеплело. Она смотрела, как Илья выкладывает на стол коробки с едой, и думала, что, наверное, она все-таки несправедлива. Человек просто не понимает, как извиниться, зато проявил заботу, ужин заказал. И розы, наверное, купил от всей души. Откуда ему знать, какие цветы она любит?
Она передала Илье бокал как чашу примирения. Он сначала вроде бы удивился, что в нем шампанское, а потом, видимо, сообразил и заметил:
– У тебя даже елка есть.
– Ну… да. – Инга хотела произнести это с вызовом, но получилось, наоборот, смущенно.
– Любишь Новый год?
– Люблю.
– Понятно. Как и все.
Ингу это наблюдение задело, но она смолчала. Они сели за стол. Илья болтал о чем-то, но она не слушала.
– Илья, – вдруг перебила Инга, – мне тут пришла премия.
Илья замолчал и недоуменно посмотрел на нее.
– Я спросила у остальных, она больше, чем обычно бывает. Ты не знаешь, почему так?
Он расплылся в улыбке.
– Ты могла бы просто сказать: «Спасибо, Илья», но я тебя прощаю.
Инга, в этот момент взявшая в руки бокал, осторожно поставила его обратно на стол.
– В каком смысле?
– Я сказал Кантемирову, что ты отлично поработала в последнем квартале и вообще очень перспективный сотрудник, – весело ответил Илья, но, глядя на Ингу, тут же нахмурился. – Ты что-то не выглядишь особенно радостной.
– Нет, я рада. Спасибо, что считаешь меня перспективным сотрудником. Просто, учитывая, что у нас с тобой не только профессиональные отношения… – Инга повертела бокал на столе, пристально разглядывая отбрасываемые им на скатерть лучистые блики. – Просто я подумала, что это не совсем однозначное решение. Ну, как будто ты меня продвигаешь из-за того, что мы вместе.