– Да это был мой лучший отпуск! Я прямо чувствовала, понимаешь, физически, как моя голова очищается. Я тогда вернулась и сразу, во-первых, рассталась с молодым человеком, потому что поняла, что он из меня все время просто выкачивал энергию, сил ни на что не оставалось. Во-вторых, переехала в другую квартиру. Я к тому моменту уже сто раз собиралась, но постоянно что-то мешало – опять же, сил просто не было. Вот ты в студии говорила про ответственность. Я тут и поняла, что только я отвечаю за свою жизнь и если мне что-то не нравится, то нужно это менять.
– Вот с этим я согласна! – одобрила Мирошина. Она, как обычно, заказала десерт – морковный торт, потому что он, по ее мнению, был наиболее здоровой сладостью в меню, и теперь уплетала его, огромный, политый глазурью, с прослойкой из заварного крема. – Знаете, есть такая фраза, что надо бросать плохие книги и уходить с плохого кино? Это чистая правда. Нельзя тратить жизнь на мудаков.
Инга давно заметила, что официант, обслуживающий их столик, то и дело поглядывает на них.
– Мне кажется, ты понравилась нашему официанту, – с улыбкой сообщила она Мирошиной.
Она была уверена, что Мирошина, как всегда в таких случаях, обрадуется, но она только скривилась, едва скользнув по парню взглядом.
– Фу, – недовольно сказала она. – Ненавижу, когда пялятся. Поесть спокойно невозможно.
Инга на всякий случай еще раз посмотрела на официанта – в нем не было ничего отталкивающего. От гончарного мастера он отличался разве что отсутствием бороды.
– Как там, кстати, Аркаша поживает? – усмехнулась Алевтина. – Он пытался перед тобой как-то извиниться за Новый год?
Мирошина страдальчески закатила глаза.
– Ой, не напоминай. Мне до сих пор стыдно. Как ему вообще в голову пришло, что можно ко мне подкатить? Нет, ну нехорошо, конечно, так говорить, но давайте честно: где он и где я? Обычно таких позорных ситуаций не происходит, потому что каждый понимает, на что он может рассчитывать. Вот этот официант, например. Вот чего он смотрит? Не стану же я встречаться с официантом!
Алевтина рассмеялась.
– Ну ты даешь. А с мастером по лепке горшков стала бы встречаться?
– Серьезно – не стала бы. Но в качестве романтического приключения – почему нет. В этом даже есть что-то богемное. Ой, да что вы так на меня смотрите? Как будто сами думаете по-другому! Вот давайте честно: Алевтина, если бы к тебе подкатывал Аркаша и Галушкин, кого бы ты выбрала?
– Кого бы я выбрала, это другой вопрос. Просто мне бы не показалось позорным, что ко мне подкатывает Аркаша.
– Ты так говоришь только потому, что он к тебе никогда и не подкатывал, – обиженно буркнула Мирошина, недовольная тем, что не нашла поддержки. – К тебе вообще только красивые мужики подкатывают. Ой, да ладно вам, я же не при всех это сказала, а только вам, по секрету, потому что была уверена, что вы так же думаете. Да вы и думаете так, только не признаетесь.
Инга попыталась представить, что за ней одновременно ухаживают Илья и Аркаша. Неужели ее бы оскорбил Аркаша? Она была уверена, что нет, хотя ситуация казалась такой нереалистичной, что Инга сразу же отбросила эту мысль.
– Я встречалась с людьми, которые мне совершенно не подходили. – Алевтина изящным движением помешала кофе ложечкой и беззвучно положила ее на блюдце. – Вот как раз тот человек, от которого я ушла, приехав с випассаны. Это был кошмар, если честно. Он играл в какой-то группе, передвигался по городу только на мотоцикле, нигде толком не работал, брал деньги у отца. У него отец был богатый. А еще употреблял ЛСД и говорил мне, что это помогает ему сочинять музыку.
– А внешне он был как? – вкрадчиво спросила Мирошина.
Алевтина вздохнула.
– Ну красивый, да. Мы с ним стали жить вместе через три недели после того, как познакомились. Мне все говорили, что я сошла с ума и на меня это непохоже, но я просто не могла физически не быть рядом с ним, так тянуло.
– Вот видишь! Богатый, красивый, и тебя к нему тянуло. Понятно, что как человек он мог быть говно, но по формальным признакам он был с тобой в одной категории.
– Ну, я не категоризирую людей! – снова рассмеялась Алевтина.
– Все категоризируют, – заупрямилась Мирошина. – Просто стесняются об этом сказать. Было какое-то исследование, что человек принимает решение о том, продолжать ли общение с другим человеком, за пятнадцать секунд. Пятнадцать секунд! Ты впервые его видишь, ничего о нем не знаешь, но уже все понял! Так это и работает.
– Ну подожди, – вмешалась Инга. – Если бы этот парень был не официантом, а директором мегакорпорации, ты бы все равно не хотела, чтобы он к тебе приставал?