Это освобождение виделось ей теперь во всем. Инга даже не подозревала, что раньше она была настолько зажата. Например, ее внешность. Инга знала, что ей повезло родиться красивой, но никогда не получала от этого особого удовольствия – наоборот, едва ли не тяготилась этим, мысленно ведя неутешительный подсчет, сколько раз ей предпочли кого-то другого. Теперь она жалела, что столько лет выискивала подтверждение своих несовершенств вместо того, чтобы наслаждаться очевидными достоинствами. Но самое удивительное было вот что: стоило ей осознать это, как на нее стали обращать больше внимания. Инга ловила на себе чужие взгляды в метро, в очередях, с ней флиртовали даже баристы в кофейнях на первом этаже. Она только диву давалась: неужели так было и раньше, а она просто не замечала? Или действительно началось только сейчас, когда она перестала придавать этому значение?
В пятницу с утра Инга влетела в здание бизнес-центра. Она опаздывала, потому что накануне Антон остался у нее ночевать и с утра они все никак не могли расстаться. Воспоминание о том, как долго они прощались в дверях, как Инга шутливо выталкивала его, а потом сама же притягивала к себе и целовала, заставило ее улыбнуться, пока она торопливо шарила в сумке в поисках пропуска. Пропуск не находился.
Инга повертела головой в надежде увидеть кого-нибудь из знакомых. Куда же делся этот проклятый пропуск? За опоздание могли и оштрафовать, и хотя Инга знала, что Илья обязательно ее прикроет, ей не хотелось быть ему обязанной.
– Пропуск забыли? – услышала Инга и не сразу нашарила глазами говорившего. Он, впрочем, оказался почти перед самым ее носом, по другую сторону турникетов, но Инга сперва проигнорировала его неподвижную фигуру.
Это был все тот же молодой охранник с бровями. В другой ситуации Инга вряд ли бы ему обрадовалась, но сейчас ей нужна была помощь.
– Да, что-то не могу найти. Впустите меня, пожалуйста?
– Как вас зовут?
– Инга. Инга Соловьева, – сказала Инга, думая, что охранник хочет проверить что-то в базе. Он, однако, не двинулся с места, продолжая весело ее разглядывать.
– А меня Артур, – сообщил он. – Наконец-то познакомились.
Инга перестала лихорадочно рыскать в сумке и уставилась на него. Он, улыбаясь, смотрел на нее в ответ и по-прежнему не шевелился.
– Так вы меня впустите? – повторила Инга, приказывая себе быть спокойной.
– Впущу, если согласитесь выпить со мной кофе.
Инга шмякнула сумку на пол.
– Я опаздываю, какой еще кофе?!
– Не сейчас. В обед. Или вечером. В общем, когда не будете опаздывать.
– Слушайте, это, по-вашему, нормально вообще? Вы чего ко мне пристали? Не видите, что я тороплюсь? Вы можете меня впустить или нет?
С каждым новым вопросом Ингин голос взлетал все выше и выше, и она сама слышала, как капризно он звучит, – и вместе с тем она была совершенно ошеломлена тем, что вообще ведет этот разговор.
Охранник улыбнулся еще шире, и его брови сложились домиком:
– Да вас иначе не поймать. Так что, выпьете со мной кофе?
– У вас начальник есть? – проскрежетала Инга. – Позовите его! Он вообще в курсе, что вы пристаете к сотрудникам бизнес-центра?
То ли угроза подействовала, то ли Артур сжалился над Ингой, но он снял с шеи висевший на шнурке пропуск и приложил его к турникету. Как только вход загорелся зеленым, Инга ураганом пронеслась мимо.
– Кофе я с вами пить не собираюсь, – прошипела Инга, на секунду помедлив возле Артура. – И вообще держитесь от меня подальше!
«Нет, ты представляешь? – возмущенно стучала она по клавишам, уже сидя перед компьютером. – Он НА РАБОТЕ и пристает к посетителям».
Максим не отвечал некоторое время, и Ингин гнев начал потихоньку ослабевать.