Вот на таком кураже мы плавно встретили наступление 84-го года. Я, как обычно, встречал в городе интересных людей и в какой-то момент понял, что нужно попробовать собрать всех вместе. При этом помимо филофонических «субботников» были особые праздники, посвященные дням рождения музыкальных кумиров. В начале лета из армии вернулся Рус. Кажется, он и предложил мне идею собрать всех именно в субботу, двадцать второго сентября, на день рождения Ковердейла. И когда этот день настал, я очень сильно удивился количеству людей, которые, еще не зная друг друга, пришли в один день в Парк Культуры. Общая численность была не менее ста человек; это при том, что в советский период люди имели возможность собираться в таком количестве разве что в очереди за дефицитными товарами или едой. А после смерти Брежнева и вовсе вышло постановление «больше трех на улицах не собираться». Всей толпой отправились мы в пивной бар «Плзень», где основательно заправились и двинулись далее по городу. Там же и пришло определение, что мы не просто любители тяжелого рока, а именно «рокеры». С этого момента понеслась тема с гуляниями толпами по городу. Встречались днем, сидели до девяти вечера, а потом – проверенным маршрутом: от парка и на Арбат. «Народные гуляния» осуществлялись по Бульварному кольцу, с задеванием прохожих и забиванием гопоты. Осваивалась территория под себя, и, возможно, эти гуляния, массовые на фоне безлюдных московских улиц, спровоцировали прессинг со стороны властей, не понимавших смысла происходящего, но дико боявшихся каких-либо волнений народных масс. А у нас не было иных целей, кроме как общности на теме рок-музыки и подросткового куража. Женя Круглый, тогда еще «волновик», любивший с нами погулять, отдирал куски потрескавшегося асфальта на Крымском мосту и метал их в проплывавшие внизу речные трамваи. Если бы попал, то этому трамваю был бы писец, но цель была именно промахнуться, и по возможности напугать до полусмерти или ввести в ступор население…
С высоты прожитых лет, конечно, можно отметить, что все это было ужасно, но тогда все эти моменты казались не более чем забавными. Никто не хотел и не ставил цели нанести какие-то увечья, все эти похождения сопровождались диким ржанием и комичными «выделываниями коленцев». Наводимый на социум страх унд ужас всерьез воспринимали разве что службы правопорядка и пожилые коммунисты, видевшие во всех этих проявлениях пресловутое «тлетворное влияние Запада». Безумное поведение и общение ставились во главу угла. Хочу отметить, что алкоголя было мало, и он не занимал какого-либо места в нашей жизни. Драйв и кураж в патлатых головенках питался от солнечных батареек и от ритмичной тяжелой музыки. Вся фишка заключалась в том, чтобы твердо стоять на своей позиции в реальности, поэтому алкоголь, и тем более наркотики, отрицались. Уличные молодежные столкновения уже начинались, и надо было иметь чистый рассудок, иначе могли затоптать. При этом никто не врубался в какие-то идеологические подоплеки, внутренний барометр сам определял что такое хорошо и что такое плохо. Раздражали снобы, жлобы и гопники. А также те, кто вставал поперек пути и запрещал нам делать то, что мы хотели, и слушать то, что мы хотели. Однажды, изменив маршрут, мы пошли вдоль набережной. Уже после запрета на рок-музыку пошла новая волна – конкретно «металла»: Judas Priest, Accept, Iron Maiden, Twisted Sister. Отдельные их композиции имели маршевую основу, и как-то из воздуха пришла идея маршировать под «Твистед систер». Картина Репина «Приплыли»: толпа металлистов, построенная мной, марширует по набережной близ «Ударника»…
Об эффекте, произведенном на москвичей и гостей столицы, можно только догадываться, хотя откровенно прикинутых металлистов были единицы. Молодежная толпа была по большей части в джинсе, а некоторые вообще непонятно во что одетые. В те по-своему замечательные дни проявилась девушка Нателла, это было в период моей работы ди-джеем в гостинице. Я тогда уже был на имидже, в косой коже, и молодежь ко мне тянулась, рассказывая про подобных мне челов. У Нателлы мама, кажется, имела возможность выезжать куда-то за рубеж. И, уступая просьбам дочки, привозила всякие музыкальные журналы и кое-что для прикида. Она же, кстати, познакомила с Сережей Принципом, нынешним владельцем «Роверкомпьютерс», с которым нас судьба еще не раз сводила. У нее была немалая коллекция «пластов», фирменные футболки Iron Maiden и Accept, куча «бумаги». И подростковое неистовство – то есть все то, чего не хватало многим другим. Она тоже пришла на день рождение Ковердейла, и громкая музыка в переносном фирменном магнитофоне типа National была именно ее. И вот на пике этой движухи, когда уже молодежь города стали обозначать именно как неформальные объединения, надо мной нависла армия. Было это несколько обидно, но пришлось идти, оставив завет тусовчанам: «Все в кожу – и на тачки».