Тем временем план медленно, но верно исполнялся. Подкупались сенаторы, штамповалась техника, росла армия. Приближался час икс, ситх решил проверить, что и как, пригласив на обед будущих пешек. За полтора года Энакин вытянулся ещё больше, немного нарастил мышцы и вроде как потерял подростковую неуклюжесть, но ситх все равно приоделся в расчете на непредвиденные обстоятельства. Однако все внимание Избранного сосредоточилось на сидящей напротив него теперь уже сенаторе Падме Набери, Шив увлекся разговором с Кеноби, и груша, впечатавшаяся прямо ему в правый глаз, стала неприятным сюрпризом. Искры из глаз посыпались алые, как затапливающий ситха гнев.
Избранный засуетился, наступил Шиву на ногу, по счастью, обутую в бронированный сапог, едва не оторвал рукав робы, облил водой, чуть не выбил окончательно пострадавший глаз, пытаясь приложить завёрнутый в салфетку лед...
Ситх еле отмахался от этой грозящей тяжёлыми увечьями заботы и пришел к выводу, что поспешил. Рановато. Нужно продолжать общение с безопасного расстояния.
Погрузившийся в бурные переживания Скайуокер о чем-то зашушукался с утешающей его Падме, и Шива посетили мрачные предчувствия, полностью оправдавшиеся через неделю, когда Скайуокер неожиданно ввалился в его кабинет с извинениями и огромным букетом в руках, от вида которого старого ситха едва не хватил инфаркт.
Масс Амедда выпучил глаза, Бейл Органа уронил датапад себе на ногу, застыв с отвисшей челюстью. Шив прикрыл глаза, малодушно радуясь, что хоть прессы поблизости нет, с грустью подсчитывая, чем придется расплатиться за молчание свидетелей. Дорого выйдет, очень дорого.
А ещё надо всегда теперь ходить со свитой, во избежание инсинуаций и обвинений в... Язык не поворачивается произнести такие непотребства даже мысленно.
Шив отмер, молча указал Избранному на утилизатор в виде фарфоровой вазы размером с детёныша банты, собрался и встал, опираясь на стол.
— Падаван Скайуокер. Ваше предложение неуместно. То, что я в настоящий момент холост, не даёт вам права... в общем, прошу вас навещать меня только в обществе вашего наставника и только по предварительной договоренности.
— Э?! — Скайуокер выпучил глаза, силясь понять, что до него пытается донести Палпатин, посмотрел на осуждающие лица Амедды и Органы, на утилизатор, едва не подавившийся букетом, над которым долго колдовал скабрезно ухмыляющийся продавец, которому Энакин старался путано объяснить, что ему нужно помириться с другом. С очень-очень близким и дорогим другом. Завис. Отмер, промямлил извинения и выскочил за дверь.
Шив уронил лицо в ладони, опасаясь сорваться под сочувственно-злорадными взглядами будущих вице-канцлера и первого министра.
Нет. Хватит. Только по комлинку. Тем более, скоро война, опасность, плазма свистит над головой...
В своем решении ситх только укрепился, когда Энакин пришел извиняться в компании Кеноби. С презентом: коробочкой Лунных ягод — чудовищно дорогой и редкой ягоды, которую выращивали только в Храмах джедаев... И единственного, на что у ситха была аллергия.
И все было хорошо, пока ситха — с его полного согласия и по его плану, разумеется — не похитили. Энакин, проявив несвойственный ему гуманизм, отрубил Дуку руки, но оставил бывшего джедая в живых. Разваливающийся на глазах корабль несся непонятно куда, Энакин подхватил Кеноби, взвалив находящегося без сознания наставника на плечи, одной рукой прижал к себе Шива, вцепившегося в свежеиспеченного рыцаря, второй уцепился за трос, карабкаясь наверх, к спасению... Дуку, прыгнувший в шахту лифта и обхвативший обугленными обрубками рук Палпатина, стал полной неожиданностью для всех. Скайуокер крякнул, но сумел не сорваться с возросшей ношей. И даже потихоньку полез вверх, облепленный ситхами, как собака клещами.
Естественно, долго так продолжаться не могло: Шив принялся пинаться, пытаясь сбросить с себя Дуку, а заодно и стащить Кеноби. Дуку, в свою очередь, начал кусаться, твердо вознамерившись отгрызть предавшему его ситху что-то нужное и жизненно важное. С трудом тянущий всех к спасению Избранный только взвизгнул, когда вошедший во вкус Дуку едва не откусил ему руку. Скайуокер дёрнул плечом, очнувшийся Кеноби не глядя пнул сапогом, ударив окованным металлом носком точно в висок Дуку. Дуку успел лишь клацнуть челюстями, вцепившись в последнем усилии в Палпатина, утаскивая его с собой, а затем Скайуокер, с которого свалилась лишняя тяжесть, вытащил Кеноби и себя из шахты, и с грохотом и воем ударившая волна Тьмы поставила жирную точку в начавшемся скандале.