Чуйка у Кеноби была развита хорошо, и призыв «Время выпить!» звучал теперь практически каждый день – с залитыми зенками реальность становилась гораздо дружелюбней. Оби-Ван окончательно перешел на алкоголь, способный при нужде заменить собой корабельное топливо, и практически не просыхал, опасаясь за нервную систему, за что его крайне уважал Хондо Онака, которому джедай старался попасться на глаза минимум раз в полгода: уж очень душевно пираты каждый раз праздновали «похищение» Кеноби.
Война ничего в данном распорядке не изменила, лишь усугубила: клоны, созданные по образу и подобию Фетта, оказались настоящими мандалорцами и тут же соорудили на борту корабля ликеро-водочный заводик, выдававший на-гора такую бормотуху, что от паров облезала краска на стенах. Данную продукцию Кеноби унюхал, невзирая на насморк, сотрясение и попытки замаскировать перегонные кубы складом ношеных портянок.
Оби-Ван прилетел на чудный запах, как мотылек на огонек, надегустировался от души и тут же вручил Коди мандат на производство и распространение, предложив пару толковых улучшений. Бормотуха «Пять звезд» вышла на внутренний рынок, завоевав сердца армии поклонников, а Оби-Ван напряг связи, добывая редкие добавки, повышая качество продукции, что впоследствии сослужило ему хорошую службу: исполняя Приказ 66, Коди промахнулся, так как руки тряслись и в глазах двоилось, а сам Оби-Ван так наквасился, перед тем как сесть на беговую ящерицу, что падение в озеро даже не почувствовал.
Выплыв, Кеноби открыл неприкосновенный запас, как следует вмазал и дальнейшее почти не помнил, очнувшись только на Татуине.
Следующие девятнадцать лет прошли быстро, наполненные алкогольным дурманом. Каждое утро Оби-Ван встречал тостом «Время выпить!» и каждый вечер провожал теми же словами. В конце концов даже луженая глотка Кеноби, дюрасталевый желудок и неубиваемая печень начали показывать признаки износа, и окончание Татуинской эпопеи джедай встретил с энтузиазмом и облегчением.
Уговорить контрабандистов вывезти их с этой планеты оказалось просто: Кеноби пару раз дыхнул в сторону пилотов, махнул ручкой, и корабль полетел как миленький. По пути Оби-Ван несколько раз хорошо заправился, и к моменту встречи с Вейдером ему уже все было фиолетово, как сейбер покойного Винду.
Джедай даже не понял, каким образом он очутился в Силе, зато отлично сообразил, что цирроз печени Призракам не грозит. Каждая победа или поражение Люка Скайуокера встречались звоном бокала, уничтожение Звезды Смерти праздновалось год, не меньше, а гибель Палпатина джедай отметил купанием в цистерне с шампанским под офигевшим взглядом бывшего падавана, который и представить себе такого не мог, даром что ситх и тоже Призрак.
Попытки Вейдера урезонить бывшего мастера каким-то образом закончились заплывом в той же цистерне, затем Кеноби нашел подпольный ликерный завод, где продукция купажировалась в бассейнах, и ситх понял, что вкус к жизни обрел только после смерти.
Когда Призраки очухались, то с изумлением обнаружили, что галактика в очередной раз катится в тартарары. И помочь бедняжке некому! Данное прискорбное состояние дел требовалось исправить как можно скорее, тем более что трубы горели, уши пухли, да и закусить не мешало.
Обнаруженный Орден пародий на ситхов душевному равновесию тоже не способствовал, и Вейдер с Кеноби тут же приняли на грудь в попытке облегчить существование, после чего полезли инспектировать попавшийся на глаза разрушитель: Оби-Ван кстати вспомнил, что клоны гнали отличную бормотуху под его чутким руководством, и трюмы с кубриками требовалось проверить. Тщательно. А особенно тщательно требовалось прошерстить каюты высшего командного состава.
Обыск принес свои ароматные плоды, и Призраки ржали, наблюдая за метаниями офицеров и рыжего генерала. Прилет так называемого Магистра Рен ситх с джедаем встретили с энтузиазмом, а уж новость о том, что это – его внук, Вейдер решил обмыть по всем правилам. Нализавшись как следует тщательно припрятанной настойки, от которой за парсек несло ситхской алхимией, обнаруженной в сейфе Рена, Вейдер примарафетился и пошел знакомиться с потомком, немного не рассчитав с местом появления.
Наблюдающий за эпичной встречей Кеноби лишь присвистнул, когда офицеры и штурмовики с криками принялись покидать корабль, набиваясь в спасательные шлюпки под истерические вопли генерала, пытающегося обуздать панику. Джедай бедолаге только посочувствовал: встреча деда с внуком проходила бурно и заканчиваться не собиралась.
– Время выпить! – объявил Кеноби, проявляясь возле задыхающегося от ярости генерала, ловко опрокидывая ему прямо в раззявленный рот стакан. Бедолага выпучил глаза, схватился за горло и рухнул на пол трясущегося, словно в припадке, корабля.