Впрочем, Джинн, как всегда, недоброжелателей презрительно игнорировал, пребывая на своей волне, и Оби-Ван с усмешкой размышлял, что рано или поздно, но высокомерие Джинна его погубит. Но... Это не проблемы Кеноби. Забрали его с планеты, решив вернуть на Корусант? Вот и славно. Бесплатный проезд — это очень хорошо. А там... Посмотрим.
Подросток ухмыльнулся и аккуратно спрятал шевельнувшееся заострённое ухо под отросшие пряди волос.
***
Встреча с Советом прошла своеобразно. Вымытый, накормленный от пуза, переодетый в стандартные падаванские одежки Оби-Ван стоял перед Советом и... нифига не чувствовал.
Когда-то он перед этими разумными трепетал, практически идеализировал их, а теперь... Теперь стоял, немигающе смотрел прямо в глаза магистра Винду и чётко, внятно, с подробностями живописал все, что с ним произошло за последний год. Не скрывая ничего.
Попытки стоящего рядом Джинна прервать словоизвержение и направить разговор в нужное ему русло Оби-Ван упорно игнорировал. Квай-Гону не помогали ни тяжёлый взгляд, ни кашель, ни даже одергивание за рукав. Оби-Ван остановился, только когда вывалил совершенно все, спрятал руки в рукава и замер, сверля заметно скукожившегося Йоду голодным взглядом, отмечая каждое шевеление ушей. Винду вздохнул и указал на выход.
— Вас позовут.
Всё время, пока Кеноби стоял под дверью Зала Совета, Джинн выговаривал ему за хамство и бескультурность, совершенно не встречая отклика. Кеноби только щурился, поправляя капюшон плаща. Через два часа Стражи вновь распахнули двери. Винду утомлённо прикрыл глаза, помассировал виски, но собрался с силами.
— Падаван Кеноби... — начал корун, откашлялся и продолжил: — Падаван Кеноби. Совет выслушал вашу историю...
Оби-Ван неопределенно улыбался, слушая речь магистра, изредка кивал в самых душещипательных местах и молчал.
— Вам будет вынесено порицание и назначен запрет на общественную деятельность в течение года. Кроме того...
Винду говорил долго, смачно расписав наказание для строптивого падавана, посмевшего пойти против воли мастера ради спасения каких-то несчастных, даже не являющихся членами Республики. Джинну погрозили пальцем, назначив ясельный долг и ведение уроков по Атару. Наконец корун выдохся, и Кеноби с любопытством поинтересовался:
— Мастер Винду. А вы это кому говорили?
Советники в ступоре переглянулись. На лбу Мейса запульсировала вена.
— Падаван Кеноби!
— Простите, — ещё более любезным тоном произнес Оби- Ван. — Чей именно я падаван?
— Мастера Джинна падаван ты, — проскрипел Йода.
— Правда? — изумился подросток. — Почему вы так решили?
Советники переглянулись. Джинн гневно рявкнул:
— Потому что я взял тебя в ученики!
— Да? Когда успели? Потому как после того, как вы своим единоличным решением исключили меня из Ордена джедаев и разорвали в одностороннем порядке ученическую связь, членом Ордена я являться перестал, а следовательно, падаваном стать не могу, так как повторно в Орден никто меня не принимал. Или мастер Джинн об этом не сообщил?
У советников отвисли челюсти. Йода осел в кресле. Винду сжал рукоять сейбера, медленно вставая. Джинн попятился.
— Куда?! — рявкнул корун. — Стоять!
Кеноби отступил на шажок, с удовольствием наблюдая за начавшейся разборкой. Йода прикрыл глаза, воочию наблюдая провал своих планов. Теперь никто не скажет, что Джинн — лучший мастер для Кеноби, хорошо, если его в какую-нибудь жопу галактики в ссылку не отправят. Но терять такого многообещающего юношу из-за идиотизма Квая? Нет. Пора брать всё в свои руки. Йода сосредоточился, пропустив очень нехороший взгляд подростка.
***
Сидящий прямо, словно кол проглотив, Дуку, мрачно смотрел на накрывающего стол Йоду. Предчувствия его снедали самые нехорошие. Мало того, что его в самый последний момент выдернули с миссии, и на Мандалор он не полетел, так и вообще весь отряд завернули, так как не могли определиться с тем, кто будет главным. С одной стороны, хорошо: вдруг вылезли какие-то противоречащие обвинениям подробности. С другой... Спешку Йода проявлял редко, и каждый раз это оборачивалось таким геморроем, перед которым мерк конец света.