Фетт поначалу отказал, даже не слушая, чего от него хотят, сообщив, что свяжется после контракта на Галидраане, но Фимор молча включил Темный меч, и мандалорец закаменел. Рассказ об армии детей добил Фетта окончательно, из-за спины Джанго послышались нарастающие возмущенные вопли, и переговоры прошли успешно. Поездку на Галидраан отложили, а все Хаат Мандо’аде и услышавшие призыв кланы ринулись на помощь умирающим детям.
Мандалорцы с пытающимися качать права уродами не церемонились. Полторы недели планирования и исполнения запланированного, и на планете воцарились тишь, гладь и божья благодать со смертельным покоем. Население планеты и так составляло десяток тысяч всех скопом, а теперь и это жалкое количество уменьшилось в пару раз. Мандалорцы оставили в живых самых вменяемых, и перед планетой вплотную встал кризис всего, чего только можно.
Фимор пахал, как проклятый: грабил наркоторговцев и рабовладельцев, решивших, что здесь — отличная перевалочная база, ведь контракт с мандалорцами стоил дорого. Вправлял мозги падавану: косичку Оби-Вану он заплел на третий день знакомства и теперь бдительно следил за неугомонным мальчишкой. Посещал с ним целителя разума: мандалорцы приволокли целый отряд психологов, отменно понимая, чем грозят детской психике военные действия. Договаривался о поставках продуктов, семян, животных, техники — всего, что нужно для жизни, потому что война истощила планету полностью. Помогал Нильду и Сераси брать власть в свои руки. Следил за переселением на планету мандалорцев, тут же принявшихся усыновлять и удочерять воинственную мелочь. Дрался с Феттом: тот все не мог пережить факт попадания Темного меча в руки джедая. И твердой рукой рулил остатками Дозора и Клана Визсла.
Время летело как бешеное, визит Квай-Гона Джинна, свалившегося на планету в потрепанном кораблике, даже не спросив разрешения на посадку, стал полной неожиданностью. Фимор покосился на календарь и обомлел: год пролетел, как его и не было.
Квай все так же задирал нос. Мандалорцы, разузнавшие все подробности попадания на планету Оби-Вана, глухо заворчали, заставив джедая занервничать. Вид Фимора, чаевничавшего в компании Кеноби, Фетта и Сераси с Нильдом, спровоцировал словоизвержение. Джинн с ходу принялся предъявлять претензии: к Кеноби — за то, что посмел нервировать порядочных джедаев; к Фимору — за то, что занимается черт знает чем в компании мандалорцев и вообще превышает полномочия; к Фетту — за то, что посмел прилететь на не стоящую внимания и помощи планету; к Сераси и Нильду — за то, что вводят всех в заблуждение россказнями о якобы бушующей войне.
Извержение помоев прервал хорошо поставленный удар прямо в переносицу. Хрустнуло. Офигевше лупающий глазами Джинн свалился на пол, заливаясь кровью. Фимор ткнул пальцами — и джедай отрубился.
— Блаженная тишина, — саркастично фыркнул Фетт. Глаза Оби-Вана соперничали в диаметре с блюдцами: такого он даже представить не мог. Фимор пожал плечами, наливая еще одну чашку. В принципе, на планете самые главные проблемы решили, теперь нужно только работать и двигаться вперед. — Фимор.
— Да? — отозвался джедай, заботливо подсовывая осоловелому падавану еще один бутерброд.
— У тебя есть мандо’карла, ты станешь отличным мандалорцем! — продолжил капанье на мозги Фетт, ревниво поглядывая на рукоять сейбера. Темный меч теперь всегда висел на поясе Фимора, свой сейбер с желтым клинком он отдал Оби-Вану, до тех пор, пока они не полетят к Илуму за новыми камнями. Фетта аж крючило от факта перехода святыни в руки джедая, но отобрать меч просто так он не мог: не тот случай. Фимор засаду с переходом символа из рук в руки только во время поединка знал и довольно скалился: пока Фетт его не заработает, сейбер будет у Фимора. А отдаст его он только в случае, если Фетт окончательно избавится от своих предубеждений и предрассудков насчет джедаев. Выжившие члены Дозора вон молчат в тряпочку и не возникают: все несогласные с главенством джедая могли вызвать его на поединок и попытать удачу. Пока что везунчиков не было... И не будет. Чтобы забрать принадлежащие родным доспехи, членам клана и Дозора пришлось пахать, как рабам на галерах, помогая восстанавливать Мелиду-Даан, уничтожать в секторе пиратов и рабовладельцев, следить за порядком и вообще заниматься общественно полезной деятельностью. Денежки потекли рекой, склады с трофеями пустели, а члены Дозора начали напоминать вменяемых личностей.