А теперь он хочет отдохнуть: то, что удалось угробить сразу двух ситхов, не значит, что их больше нет.
— Мастер! — громыхнул Ян, вырывая Йоду из мыслей о том, что пахать ему на благо Света ещё долго. — Вы вообще слушаете?
— А как же! — кивнул Йода. — Так бы сразу и сказал. Тоже хочешь. Оби-Ван, подвинься.
Падаван встал на прикрученную к летающему креслу Йоды ступеньку и слегка подвинулся, недвусмысленно предлагая своему брату-падавану присоединяться.
— Давай, Ян. Кнопочка волшебная есть у меня! — Йода нацепил здоровенные очки-консервы, занимая свое место. У кресла неожиданно обнаружился руль, а по бокам вылезли сопла-репульсоры. Ян, обалдевший от наглого предложения, помолчал… И махнул рукой, вставая рядом с Кеноби, крепко уцепившись за кресло. Йода вдавил здоровенную красную кнопку с надписью «Поехали!», гаркнув:
— Лыжню!
Сколько он ни проживет, это будет весело.
Автору на печеньку и чашечку кофе 410012741315515 Яндекс-деньги
Идентификация Кеноби Звездные Войны/Идентификация Борна
Все началось в таунгсдей, пятнадцатого числа, на Бендомире. Оби-Вана, избитого до потери пульса, запихнули в кресло, приладили на виски контакты и запустили машину, выжигающую воспоминания.
Отработанная до мелочей процедура, обкатанная на прорве прошедших через руки торговцев живым товаром рабов. Оби-Ван даже не мог сопротивляться, единственное, на что его хватило — сжать в ладони камешек, с трудом вытащенный из кармана. Речной камень, маленькая невзрачная галька, только и всех достоинств, что реагирующая на Силу. Он стискивал ее в ладони до боли, концентрировался на поющем хрустальным голосом камешке, пытаясь отвлечься от чудовищной боли, и чувствовал, как с мозга сдирают щиты, как ломается его разум, как размывается личность… И только путеводный огонек в руке не дал ему потерять себя полностью.
Он долго дергался на холодном каменном полу камеры, в которую его бросили, как мешок с клубнями, хрипел, плача и пуская слюни, с неимоверным облегчением понимая, что память цела, как и его личность… Вот только где-то там, в глубине, что-то изменилось, словно кто-то еще поселился в его разуме.
Но никаких других изменений не было, и Оби-Ван промолчал, не желая оповещать окружающих, что время от времени его глазами смотрит неизвестный. Ему только подозрений в расщеплении личности не хватало для полного счастья.
Время шло, Оби-Ван стал падаваном, таскался вместе с мастером по галактике, нанося добро и причиняя справедливость. С памятью все было в порядке, с ним самим — тоже, к редким ощущениям присутствия в голове непонятно кого или чего он привык и перестал на этом концентрироваться. Все было почти нормально, пока не случилась Мелида-Даан.
Он стоял, смотрел, как взмывает ввысь потрепанный кораблик, и готов был разрыдаться от бессилия и собственной никчемности. Оби-Ван знал, что поступает правильно, но легче от того, что его бросили на произвол судьбы, не становилось.
В тот момент он впервые ощутил, как внимание того, Другого, сконцентрировалось сначала на исчезнувшем в гипере корабле, потом на нем… Плечо сжала невидимая рука, и Оби-Ван, забившийся в какую-то нору, все-таки разрыдался, выливая в Силу вместе со слезами свое горе и ощущение выброшенности на помойку. Он знал, что Квай-Гон его не любит, что раздосадован тем, что взял в падаваны… Но получить такое подтверждение всем своим сомнениям и горьким предположениям оказалось больно.
Неизвестный, живущий в его голове, словно придвинулся, даря молчаливую поддержку, и Оби-Ван, всхлипнув, вытер слезы, решительно поднимая голову. Плевать, кто это, хоть самый страшный ситх-вивисектор, для развлечения сдирающий с людей кожу каждый таунгсдей. Он поможет, и это все, что Оби-Ван хотел знать.
Неизвестный еще раз словно сжал твердыми пальцами его плечи, осмотрел окружающее пространство и чуточку отодвинулся, не уходя вглубь сознания. Оби-Ван улыбнулся и встал.
Он не один.
Партизанская война шла с переменным успехом. Оби-Ван поначалу еще держался за насмерть вбитые в Ордене принципы гуманизма и самопожертвования, вот только окружающие это почему-то или не ценили, или понимали превратно. И когда благородно помилованный пусть бывшим, но все еще в глубине души правильным джедаем даанец едва не зарезал Оби-Вана в спину, убив напросившегося с ним мелкого мальчишку, неизвестный решительно перехватил управление их общим телом и одним точным движением метнул перехваченный в полете нож прямо даанцу в глаз.