Оби-Ван застыл в шоке, а неизвестный равнодушно выдернул клинок, приложил к сонной артерии Молодого пальцы, убеждаясь в смерти… и принялся обирать труп, попутно легко и просто добив второго раненого даанца. Ощущение ледяного концентрированного внимания пронизали тонкие нити вымораживающей ярости.
— Так нельзя. — Оби-Вана трясло от вида собственных рук, выворачивающих чужие карманы, сдирающих все нужное и складывающих в мешок. — Это… Джедаи так не поступают.
— Ты пацифист? — приятный баритон, похожий на ледяную реку, заморозил начинающуюся истерику. Оби-Ван сглотнул: он почти видел рослого, широкоплечего мужчину лет тридцати-тридцати пяти, блондина с голубыми глазами. Видение обрело глубину и четкость: мужчина в дорогом костюме непривычного кроя стоял, небрежно вращая в одной руке длинный узкий нож, а в другой — черный блестящий платок.
— Я? — растерялся Оби-Ван, во все глаза рассматривая своего соседа в голове.
— Ты пацифист? Джедаи — пацифисты? — терпеливо повторил вопрос блондин. Оби замотал головой, чувствуя себя особенно грязным и жалким по сравнению с этим великолепием.
— Нет! Джедаи — миротворцы!
— Хорошо, — прервал объяснения мужчина. — Миротворцы. Запомни, ребенок: «Хочешь мира, готовься к войне». Войну нельзя остановить сладкими речами. Ее можно только прекратить. И сделать это можно только силой.
— Но… Переговоры… — промямлил Оби-Ван. Неизвестный слегка усмехнулся, скупо и страшно.
— Пока ты будешь болтать, другие будут умирать. Потому что страдают невинные, когда руководство трусит принять тяжелое, но нужное решение.
— Какое? — тихо прошептал Оби, ежась от чудовищно хладнокровной рациональности.
— Выбить точечно тех, кто против заключения мира. Тогда остальные пойдут на переговоры. Минимальные жертвы, отсутствующие потери дружественного населения. Быстрое и гарантированное достижение поставленной цели.
Оби-Ван опустил глаза. Может, это и было рационально, оправдано и прочее… Но все в нем противилось пойти по этому пути. Хотя и понятно было, другого выхода нет. Не хотят мелидцы и даанцы слушать малявок, отчаянно желающих мира. Не хотят. И не будут.
— Вы — ситх? — прошептал Оби-Ван, а его руки уверенно завязали мешок, подняли на плечи труп мальчишки, явно пользуясь Силой, а ноги зашагали в расположение Молодых. По воспоминаниям словно прошла волна, мужчина чуточку презрительно дернул губой.
— Я — Джейсон Борн. Лучший наемный убийца.
— Наемный? — уточнил Оби-Ван.
— И очень хорошо оплачиваемый. Мои услуги стоят дорого. Сколько стоят твои?
— Джедаи не получают плату… — начал было Оби-Ван, взгляд Джейсона наполнился скепсисом.
— Орден содержит Республика?
— Э… Да.
— Члены Ордена получают средства на расходы, личные и во время миссий?
— Да. Они небольшие…
— Вы получаете задания от Сената?
— Да, но…
— Никаких но, ребенок, — покачал головой мужчина. — Вы не автономны, подчиняетесь распоряжениям властной вертикали государства, исполняете приказы правящих органов. Обычные служащие. Как полиция и прочие службы. А то, что прикрываете положение дел религиозными нормами… — Джейсон пожал плечами, — идеалисты обходятся дешевле профессионалов. И их не жалко. Легко заменяются такими же.
— А вы? — в запале шагнул вперед Оби-Ван, сжимая кулаки.
— Я? — поднял бровь с видом превосходства блондин, небрежно пряча в нагрудный кармашек явно шелковый, судя по блеску, черный платок. — Я — специалист, который может позволить себе поработать из любви к искусству. Моя работа оплачивается по высшему тарифу, и не всегда деньгами. И у меня есть то, что подобные тебе растеряли: репутация.
Вокруг царила суматоха, тело Молодого забрали, Нильд и Сераси грызлись, как акк-собаки, малышня жалась по углам, и от вида этой убогой обреченности хотелось плакать.
— Посмотри на них, — в ледяном голосе Джейсона проскользнули нотки презрения. — Как они могут достичь мира, если не способны достичь взаимопонимания в собственной фракции? Даже если Молодые каким-то чудом добьются мира, долго это не продлится. Мало установить мир, его надо поддерживать. Постоянно.
— Готовься к войне? — поднял голову Оби-Ван.
— Именно. Они не готовы. Они даже к миру не готовы. Нильд готов уничтожить всех. Сераси не хочет никого убивать. Если даже ты им поможешь, то останешься виноватым со всех сторон, так будет проще для них. Кончится тем, что тебя выгонят… Чтобы не напоминал о трудностях. Молодых выбьют, а остальные вымрут или закупорятся на планете, как в банке, отказываясь от помощи. И тоже вымрут.