Сила бурлила, словно горная река в половодье. Неизвестный, выкашливающий легкие, судя по звукам, вяло зашевелился, повторяя действия Оби-Вана. Они ползли и ползли, ничего не видя, кругом трещало, а потом вывалились наружу, на чистый воздух, одуряюще пахнущий влажными джунглями.
Оби-Ван сделал вдох, откашливаясь и отплевываясь от гари и какого-то удушливого газа, пропитавших его до костей, как по нервам ударило смертью одаренного.
Светлого одаренного.
Невероятно сильного светлого одаренного со слишком знакомой сигнатурой Силы.
Неподалеку кто-то заорал от боли, по нервам снова наотмашь хлестнуло смертью, ненавистью и той отвратительной гнилью, что встречается только у худших отбросов цивилизации, и Оби-Ван резко выпрямился, откидывая прочь боль, временную слепоту, слабость и полное непонимание происходящего. Плечо сжали: хорошо знакомая Тьма Мола рухнула лавиной, снося препятствия.
Оби-Ван Кеноби, советник Высшего Совета Ордена джедаев, Высший генерал, Убийца Ситхов, требовательно протянул руку — привычно, — и в ладонь прилетел чей-то сейбер: на одну руку, совершенно ему не подходящий, но такие мелочи его никогда не останавливали. Кеноби крепко зажмурился, не позволяя пошедшему вразнос зрению его обманывать, и рванул вперед, чувствуя, как спину прикрывает тот, кого он убил триста двадцать четыре удара сердца тому назад.
Рядом убивали, звезды Света гасли одна за другой, и это все, что имело значение. На этот раз он успеет. На этот раз он сможет спасти. На этот раз...
Оби-Ван тщательно промакнул слезящиеся глаза рукавом, поморгал и огляделся. Вокруг дымились руины и лежали тела. Несколько детей и подростков… И гораздо больше крепких взрослых разумных, вооруженных, в броне, типичные наемники. Нет. Не типичные. Более внимательный осмотр легко показал слишком хорошую для средней руки наемников экипировку: тканая броня с напылением фрика, доспехи с тем же напылением, пулеметы и даже звуковая пушка. Это уже вообще ни в какие ворота не лезло, сразу показывая: эти ребята шли убивать одаренных. Сильных. Умелых. Обученных одаренных. Никакого плена: не нашлось ни кандалов, ни наркоты или транквилизаторов. Только убийство.
Рядом бесшумной тенью скользил Мол — такой же, как годы назад, на Набу: молодой, сильный и целый. Он тоже держал в руках абсолютно не подходящие ему сейберы — голубой и синий — и тщательно осматривал наемников, скаля белоснежные зубы. Наконец забрак обнаружил хоть кого-то живого и приступил к допросу: быстрому и жестокому. Оби-Вана весь происходящий дурдом и вопли не волновали: сейчас ему было не до размышлений о том, почему они оба живы, почему Мол выглядит так молодо и куда делись его протезы, почему сам Оби-Ван не чувствует привычной боли от старых травм, где они, кого это тут убивали и кто убивал… В общем, не до этого было.
Руины походили на жилые помещения. Старые, очень старые постройки, восстановленные, приведенные в порядок. Ясно ощутимый вкус джунглей в воздухе. Флер Тьмы: коварной, еле уловимой. Трупы одаренных Светлых детей.
— Прямо чем-то знакомым повеяло… — бархатный голос Мола разбил наступившую тишину. — Да и вообще мне этот пейзаж знаком.
— Мне тоже, — кивнул Оби-Ван, уже ничему не удивляясь. Психика впала в ступор, ее даже лежащее тело единственного взрослого человека с сейбером не проняло. И даже когда Оби-Ван осторожно перевернул труп и увидел хорошо знакомое лицо, почти не изменившееся, только чуть постаревшее, он лишь с грустью закрыл покойнику голубые глаза.
Тем временем из щелей начали вылезать уцелевшие: несколько мальчишек разного возраста, смотрящих с недоверием. Мол хмыкнул, максимально дружелюбно улыбнулся — дети задрожали, прячась друг за друга, в руках ходуном заходили синие и зелёные сейберы, и Оби-Ван понял, что надо выходить из ступора, брать процесс в свои руки, а то несчастную малышню придется лечить от энуреза и заикания.
Через пару часов уставшие, как рабы в спайсовых шахтах, ситх с джедаем молча пялились друг на друга, пытаясь уложить в мозгах неожиданные данные. Как выяснилось, это не их мир. Понять это было легко: высокий тощий лопоухий мальчишка охотно поделился сведениями о жизни своего прославленного дяди и своего не менее прославленного деда. И прославленной мамы, куда ж без нее.
В этом мире Кеноби прожил дольше, не погибнув в пустыне от рук умирающего Мола. Он успешно прожил ещё пяток лет, выпнул Люка на просторы галактики, и паренек осуществил мечту наставника: привел Вейдера к Свету. То, что попутно угробились Империя, Палпатин, Вейдер и еще дофига планет и разумных, было мелочью, не стоящей внимания.