Маленькая пирамидка золотого цвета, покрытая незнакомыми ему символами, неожиданно тяжелая, источающая странные эманации, которые подросток чуял всем своим нутром. Джедайские вербовщики ни разу не добирались до его родни, но Шив, украдкой сделавший анализ крови, четко знал, что у него есть Сила. С таким счетом как ей не быть? И вот тут крылся корень проблем: Сила имелась, а вот обучение отсутствовало.
Шив мечтал стать частью Ордена, иметь Силу, власть и положение, но его дражайший отец ненавидел все, связанное с джедаями, и мечтал пробраться поближе к трону: жалкие попытки, по мнению подростка.
Пирамидка что-то напоминала, в голове крутились какие-то смутные обрывки мыслей, Шив поскреб затылок и полез в голонет. Итогом поисков стала невнятная инструкция, которую Шив после некоторых мучений смог воплотить в жизнь. Пирамидка засияла, раскрываясь, подобно цветку, и перед подростком возник призрак явно джедая, встретивший его полной надежды улыбкой.
— Привет.
Шив сглотнул, чувствуя, что стоит на пути, грозящемся изменить всю его жизнь. Что ж… Позже, годы спустя, он только посмеивался, вспоминая этот день. Эта встреча действительно изменила его жизнь, и тогда он даже предположить не мог насколько.
Двадцать лет спустя
Сенатор Шив Палпатин бросил пирамидку в карьер и лично спихнул вниз первую горку камней, после чего дал отмашку строительным дроидам. Наконец-то он избавился от этой угрозы, и теперь никто не помешает его победному пути в сторону личной Империи!
Погода была ужасная.
Дождь лил как из ведра. Тучи затянули небо. В джунглях раздались первые истерические крики, кого-то начали жрать живьем, и этот кто-то безуспешно отбивался, квакало, чавкало и рычало со всех сторон. В общем, Явин во всей его красе.
Бен как раз закончил завтракать, угрюмо пялясь на чашку отвратного травяного чая, с отвращением глядя на бодрого и веселого дядю, вскочившего, как всегда, в неведомую рань и успевшего прогрызть очередную дырку в голове Бена требованиями соответствовать своему имени и не порочить недостойным поведением того, в чью честь его назвали. Бена мораль утомила. Он уже успел выучить дифирамбы дяди Люка в адрес давно мертвого джедая назубок и хотел только одного: чтобы от него отстали. А еще лучше — чтобы прекратили сравнивать с покойником.
Чей-то голос в голове только усиливал и подпитывал раздражение, шепча, что его никто не ценит, никому он не нужен сам по себе, но это можно исправить, и вообще, вот если Бен… Подросток привычно отогнал лезущие в голову ужасы, вяло ковыряя землю в очередном раскопе. Земля вперемешку с камнями тяжело поддавалась, Бен не проявлял энтузиазма, потихоньку помогая себе Силой. В голове бухтело. Пальцы наткнулись на нечто небольшое, с острыми углами.
Не веря самому себе, Бен торопливо выкопал находку, восторженно уставившись на маленькую пирамидку золотого цвета, судя по проблескам под слоями наросшей грязи. Делиться находкой не хотелось, он торопливо обтер пирамидку без вершины ветошью, сунул в карман и продолжил изображать потуги на трудовую деятельность. Еле дождавшись обеда, он торопливо заскочил в столовую и принялся пропихивать в себя, как всегда, отвратительную еду. В голове вновь активизировался чей-то шепот, Бен от него так же привычно отмахнулся, поглощенный мыслями о находке.
Он с проснувшимся аппетитом доел обед, выпил чай, вбухав в него прорву подсластителя и пошел на занятия, на которых пытался впитать в себя глубинную джедайскую мудрость, щедро изливаемую на них неугомонным дядей Люком. В этот раз день прошел просто отлично, Бен ни с кем не подрался, никому не нахамил и даже с дядей не спорил. Все было прекрасно, включая ужин, а потом Бен вернулся в свою комнатку, умылся, отмыл свое сокровище, натер ветошью до блеска и принялся размышлять, как же пирамидку, в которой подозревал голокрон, открыть.
Время шло, он все пытался и пытался, пока в один из ненастных дней его потуги не увенчались успехом. Пирамидка открылась, показав призрака, тщательно оглядевшего его полными подозрения глазами. Мужчина в джедайской робе, оставшийся довольным осмотром, слегка кивнул и улыбнулся в усы.
— Привет.
В голове вновь зашептало. Призрак нахмурился, подплывая ближе. Неожиданно словно лопнула струна, шепоты исчезли, а Бена затопило облегчением и горячей благодарностью.
— Спасибо! Спасибо, мастер!
— Как вас зовут, юноша? — осведомился призрак, и Бен понял, где он слышал такую манеру речи. Сенат. Все те претенциозные и важные шишки, с которыми общалась его мать.