А уж когда выяснилось, что они оба сироты...
Брок задумчиво чесал правый височный рог. Жизнь сделала неожиданный поворот. Опять. Не успели они познакомиться с мандалорцами, чьего вождя они, как оказалось, спасли, не успели выйти из помершего смертью храбрых «Сокола» — Брок собирался корабль реанимировать, чем он хуже Соло? — как на них напали. Рефлексы сработали сами собой: Оби отразил бластерные выстрелы, Брок притянул Силой здоровенного гуманоида в доспехах, уронив под ноги Джастера... Мерил довершил начатое, ловко вонзив самый настоящий металлический меч противнику куда-то под шлем. Сорвал с пояса погибшего настоящий сейбер. Воины, окружившие их, взревели.
Джастер шагнул вперед.
— Я знаю вас, как своих детей, — решительно заявил мандалорец. Оби с Броком переглянулись: во что они уже успели вляпаться? Воины орали и смеялись. Брок отключил сейбер, вешая его на пояс. Судя по всему, их усыновили. Уже интересно. Желательно бы узнать подробности. Рядом выпрямился Оби, осторожно щупая расквашенный нос.
— Судя по всему, плохому будут учить нас обоих, — неожиданно попытался пошутить Кеноби. Брок хмыкнул:
— А вот это мы еще посмотрим.
Сила смеялась, намекая, что это только начало. Значит... Так тому и быть.
*jetii`cad — джедайский меч, сейбер
**Dar`jetii — не джедай, ситх.
Корни проблем Путешествие во времени au
Коди мучили дурные предчувствия.
Джедайский храм не внушал никакого доверия. То его не было, не было, не было, а потом он вдруг — бац! — и выпрыгнул из-под земли, Коди даже казалось, что со стен осыпаются порода, камни и орущие от ужаса червяки. Храм не нравился. Совсем не нравился, и то, что его вроде бы построили джедаи, — ну никак не успокаивало. Они ползали по длинным запутанным коридорам уже два с половиной часа, генерал вертел головой с исполненным нездорового энтузиазма видом. Коди знал, что генерал любит науку, исследования и вот это вот все — но это было уже слишком!
Нельзя! Вот нельзя ходить по подозрительным Храмам как по солнечной лужайке, особенно по тем, что меняют конфигурацию внутренних помещений по пять раз за полчаса. Единственное, что успокаивало — Храм не был ситхским.
Не успел Коди додумать эту в целом обнадеживающую мысль, как коридор закончился огромным гулким залом, в центре которого стоял постамент с лежащим на нем сверкающим камнем. Генерал сделал шаг вперед с совершенно одурманенным видом, и Коди понял, что сглазил. Он рванул вперед, решив оттащить невменяемого джедая до того, как тот дойдет до подозрительного булыжника, но не успел. Генерал схватил кристалл, Коди уцепился за широкий рукав плаща, а потом был взрыв и они оба свалились на пол, недоуменно хлопая глазами.
Коди бдительно огляделся, радуясь, что в доспехах работает электроника. Зал вроде как прежний, но постамент исчез, а генерал изумленно пялился почему-то на сейбер. Зашуршало. Генерал резко стряхнул с себя морок, плавно встал и за один миг превратился в Верховного генерала, Переговорщика и просто Оби-Вана Кеноби.
— Коди.
Коди плавно занял свое место, прикрывая джедаю спину, мысленно гладя самого себя по голове: общими нечеловеческими усилиями всего батальона удалось впихнуть Кеноби в полный набор доспехов, на которые джедай кокетливо накинул любимый безразмерный плащ. Жалобы генерала на невозможность двигаться, дышать и чесаться никто не воспринял серьезно, солдаты образовали живую цепь, блокируя вход в Храм, и Кеноби, у которого руки тряслись, так хотелось забраться внутрь и всласть пошарить по углам, пришлось согласиться, взамен выторговав право не надевать шлем.
И сейчас, надменно вздернув рыжую бороду, он перся к двери, за которой что-то подозрительно шуршало. Коди вздохнул, глядя на своего проблемного джедая с той особой нежностью, которую приберегал для особо тупых и наглых собратьев перед тем, как отвесить им отменных люлей. Ничего. Все впереди. Он еще совершит подвиг: напялит на Кеноби шлем, потом соберет весь банк ставок Третьей Секторальной армии и озолотится. Буквально. Бескар стоит дорого.
Дверь распахнулась, показав долговязого подростка в висящем мешком плаще. Кеноби расправил плечи, улыбнувшись. Подросток выпучил глаза и заорал так, словно ему по живому рвали зубы: