Разворачивается - слышу скрип ботинок в гробовой тишине - и выходит из комнаты. И вся толпа выходит вслед за ним - в гробовом молчании. Остаются в комнате только я и Гоша. Гоша молчит, вынимает нож - щелк! - открыл. А после Клима в комнате такая зловещая атмосфера повисла, что были бы тут мыши белые или мелкие зверьки, которые раньше людей дохнут от всякой радиации и прочих вредностей, - подохли бы мыши. Гоша нож вскидывает резко. Ну, думаю, пиндык тебе. В меня на юге следователь стрелял - Даже следов не осталось. Только попробуй, ткни. Я сейчас когти выпущу, веревки порву и тебе горло перегрызу. Но Гоша и не думал ничего такого, просто рассек веревки.
- Как рука, - говорит, - нормально?
- Нормально.
И бинт сдергиваю. А там действительно все нормально уже. Посмотрел на пиджак - действительно; карманы неприлично раздулись.
- Да, - цыкает зубом Гоша. - Я говорил, Клим - это всегда провал. Сынки мы перед ним…
И это были последние слова, которые я слышал от Гоши. Потому что сверху послышался далекий громкоговоритель. Не помню, что он сказал, что-то вроде того, что дом окружен.
Гоша кинулся вон из комнаты. Я бросился за ним. Поднимаюсь вверх по лестнице, а там уже топот, люди бегают с автоматами, наши люди. Я издалека в окошко глянул - а там штуки три машины. Грузовики не грузовики, джипы не джипы, Я черт разберет, что это такое. А за ними черти перебегают с места на место в камуфляжах. В масках черных. Спецназ или ОМОН - не знаю, но люди серьезные. И совсем не бандиты - государственная служба. Хотя… Ладно, не будем о политике. В общем, мне как-то нехорошо становится. Не то чтобы я за себя испугался. Но и за себя, конечно, тоже, я непонятно в каком статусе, типа получается работник бандитов. Но и ощущение такое тоже возникло - типа “наших бьют”. Не то чтобы они мне симпатичны, бандюки эти. Но все-таки со мной они очень хорошо себя вели и честно. И вообще, откуда я знаю, чем они занимаются? Может, у них действительно денег взяли и отдавать не хотят? Не знаю и знать не хочу. В общем, что-то вроде симпатии. Подружились. А туг у них проблемы. Мне бы отойти в сторонку, вниз в подвал, но нет, стою среди общей суматохи, никто на меня внимания не обращает. Вижу - Клим стоит в углу веранды. Руки скрестил на груди, смотрит исподлобья, видно, тоже боится. А остальные братки - так вообще до смерти перепуганные. Гоша мимо пронесся - белый как мел, глаза как у окуня морского. Горячие точки - это, конечно, да. А когда вокруг дачи бегают черти в масках… И тут скатывается верхнего этажа очкастый.
- Стоп! Спокойно, парни! Охренели, что ли? Быстро убрали стволы, это ж спецназ! Никакого сопротивления! Потом разберемся и все уладим.
Ну вот надо было ему раньше сверху скатиться, потому что его уже никто не услышал. Все нервные, не готовы к такому - раздается звон стекла, и на пол прямо передо мной падает здоровая банка консервная. И начинает дымить. Ну рот надо им было это делать, омоновцам? И так понятно, что дача, а не гарнизон, сдадутся, никуда не денутся. Удаль, что ли, молодецкую показать?
Я зажимаю нос ладонью и бросаюсь к лестнице в подвал. Потому что стоял недалеко от нее. И вот пока я лечу к лестнице, слышу, как кто-то не выдерживает и начинает палить из автомата. Это, конечно, полный финиш. Нет, я, конечно, в институте с военной кафедрой ездил на стрельбище, стрелял. Уши затыкали мы. Но одно дело - за городом в чистом поле, и совсем другое дело - на маленькой веранде. Совершенно непонятно, что происходит - гул, звон стекла, банка дымит и вонь пороховая, воздух становится густой, как сметана. И в ответ на улице ударяют автоматы. Я спотыкаюсь около лестницы и вижу, что через всю веранду мчится Клим огромными скачками. Знаешь такое выражение “срезала автоматная очередь”? Вот я раньше особо не представлял, а тут действительно другого слова не подобрать. Срезала. Ломается Клим на бегу, как метр складной, и падает. Ну а я качусь вниз, в подвал, по лестнице. Башкой о ступени, кувырком, ползком - не важно уже как. Потому что страшно дико и дым наплывает от этой чертовой шашки. Это я уже потом думал - а чего мне-то бояться? После того как следователь из пистолета в упор стрелял? А все равно уже голова ничего не соображает.
В общем, пока я внизу в коридоре прихожу в себя, наверху продолжается пальба. Знаешь, как будто включил на полную громкость звук и в игрушку режешься в наушниках. Вот примерно так же. Забился я в комнату, где мы цирк с лальцами устраивали, понимаю, что делать мне наверху нечего и влип я в серьезную историю. Поэтому ложусь на пол в углу и лежу. Лежачих не бьют. Кто их знает, какие у них рефлексы, у спецназа, может, они по вертикальным фигурам стреляют автоматически?
Пальба наверху стихает. И вот раздаются шаги, и мимо раскрытой двери кувырком прокатывается черт в маскировочном и исчезает. Проходит секунда, и в комнату запрыгивает другой черт с дулом наготове - окинул взглядом, расслабился. Подходит ко мне. Но не вплотную, так, на несколько шагов.
- Встать! - говорит. - Лицом к стене, руки за голову. Ноги раздвинуть.
Медленно встаю, поворачиваюсь к стене. Он меня похлопал руками по бокам - нет ли оружия. А там пачки с деньгами. - Достать все из карманов! - командует.
Ну, думаю, все. Доигрался мальчик. И деньги отберут, и пристукнут заодно. И такое меня зло взяло! Даже не на него, на себя. За то, что я, как последний дурак, вообще ввязался в это дело, за жадность свою. За пропавший день и пиджак испорченный. Ну вот плохо мне жилось, да? Ну вот надо мне это все было? Чтобы в итоге меня хлопнули, как бандита. И маму в суд вызвали. Ознакомьтесь, ваш сын, член преступной группировки, был убит в перестрелке с отрядом спецназа при штурме здания. Распишитесь - вот здесь и на втором листе тоже…
В общем, импульс такой. Можно было, конечно, умнее, я ничего не говорю. Но я, уже почти себя не контролируя, автоматически выпускаю когти, выдвигаю волчью морду, разворачиваюсь с ревом - и вцепляюсь ему в горло. То есть это я думал, что в горло, на самом деле там на ощупь у него такая колода до самого подбородка - воротник бронежилета. Если кто не понял - вцепляюсь пальцами, конечно, не челюстями, я ж не урод какой-нибудь. Челюстями я просто у его лица хлопнул, ну, типа напугать. Но эффект потрясающий - он закатывает глаза и оседает.
Вот, кстати, я уже много думал - почему половина людей мою волчью морду воспринимает нормально, типа как болезнь такая или особенность организма, а половина - жутко пугается? И понял, что все тут дело в агрессии. Точнее, не сам понял, это мне Никита потом объяснил. Если человек заранее относится к тебе как к безвредному существу типа пациента районной поликлиники и если ты никак не даешь понять, что ты против него чего-то замышляешь, а наоборот, ведешь себя робко и слушаешься всего, что тебе говорят, - то такой человек и на морду смотрит спокойно, и когти его не пугают. Но вот если неожиданно кинуться на человека - ну, типа как я на Горохова накинулся тогда в студии, - вот тут он впадает в ужас по полной программе. В общем-то и в жизни всегда так. Даже если в тебе росту два метра и вообще размером с танк, рожа жуткая и руки в татуировках, то все равно никто тебя не испугается, если ты станешь в дверях и будешь ныть: “Извините… изви… извините, пожалуйста… можно мне? можно мне войти? извините…” И наоборот, если ты дистрофик и ростом метр, войдешь и гаркнешь: “А ну, суки, лечь на пол и не двигаться!!!” Мы много об этом с Ником говорили. Ну да ладно, это все после, после расскажу.
Так вот, стою я как дурак над спецназовцем и не знаю, что делать. Но понимаю - сматываться надо отсюда поскорей. И вот ноги сами начинают меня нести к выходу. Я выбегаю в коридор - и несусь по нему. Только не в ту сторону, где лестница, - там стоят спезназовцы, а в другую сторону, там чисто. Коридор короткий, в конце лесенка наверх и дверь. Сзади раздаются крики, и я с размаху врезаюсь плечом в дверь. Она распахивается, и я попадаю в просторное бетонное помещение и понимаю - гараж. Здесь тоже люди, я не успеваю разглядеть их, а бегу к выходу. Не знаю, выход это или нет, но бетон уходит круто вверх, и оттуда льется солнечный свет - вроде створки гаража полуприкрытой. За спиной раздается топот, и я понимаю, что до створки не добегу. Тогда я бросаюсь за автомашину, но спотыкаюсь о какую-то дрянь, то ли шланг, то ли кабель, шланг скорее. И падаю на черный, в грязных масляных разводах бетон. Успеваю выставить вперед руки и падаю на четвереньки, но мордой ударяюсь. Тут так быстро не привыкнешь к тому, что у тебя морда вперед торчит почти на четверть метра. В общем, боль жуткая, как по носу с размаху бейсбольной битой засадили. Я не знаю, как это - бейсбольной битой, но думаю - ощущения такие же.