Выбрать главу

За порогом каньонный участок, река поворачивает направо и начинается длинный, сложный порог, много струй, больших валунов и несильных падений. Характер движения может быть разным. Можно идти в коридоре по центру, можно по левому берегу и упасть с плиты в мощном потоке. Т.к. порог длинный, сложно попасть в конце в единственно (для байдарок) возможное место для прохода. Для ката это труда не составляет, а байды чалим перед последним падением. Очень много камней. Создается впечатление, что это не порог, а шивера с порожками и приличным падением. За последним падением река разливается, распадается на два рукава, образуя остров. Левый рукав широкий, мелкий, утыканный в произвольном порядке разбросанными огромными валунами. Правый рукав не видно с воды до те пор, пока не понимаешь, что плывешь в левый, плыть по которому невозможно. Необходимо частично провестись, чтобы попасть в струю. На карте порог обозначен тремя черточками. Правый рукав 150-200 м чистого быстрого слива. В конце впадает Малая Харловка. Чалимся перед ним. Стоянка чуть выше, на ровном холме. Погода окончательно испортилась. Постоянно накрапывает дождь. Байдарка Шишкина имеет непоправимые дыры и проходить серьезные препятствия уже не способна. Встали в 16 часов.

15 августа, воскресенье.

Погода омерзительная, 8-10 градусов, льет дождь, ветрено. Байдарки клеить очень сложно, к счастью нам и не надо. Сидим в палатках. Часа в три пришли рыбинспектор и начальник лагеря (просто совершающие прогулку по местным холмам в поисках грибов), куда приезжают жирные буржуи ловить семгу. Выяснилось, что лагерь в километре от нас на левом берегу за поворотом. Мы совсем немного до него не дошли. Отнеслись к нам весьма и весьма лояльно, ограничились проверкой документов. Сказали что ребята, которые нас перегнали, пробыв в лагере полтора дня, ушли в пос. Туманный пешком вдоль высоковольтной линии (ЛЭП). Также сообщили, что сезон у них в лагере закончился еще 7-го числа, вертолеты летают крайне редко, никаких дорог и транспортных средств у военных нет, нет даже катера, чтобы попасть на пароход, который, по нашим данным, проходит Харловку в ночь с 18-го на 19-е. Решили все же сходить в понедельник в поселок, разузнать про пароход и подкупить продуктов (у нас осталось на пару дней). Весь день льет дождь, сидим в палатках.

16 августа, понедельник.

Пошли в поселок (как мы его называли) Харловка (он даже в память GPS был прописан), по правому берегу, что было ошибкой. Ни поселка, ни хоть кого-либо живого на этом берегу нет. Поселка не существует с 56-го года, раньше ходил катер то ли геологов, то ли орнитологов на остров Харлов и подбрасывал на пароход, сейчас же там полнейший развал: останки былой цивилизации в виде нескольких остовов старых лачуг и большего дома, где, как нам рассказывали, в былые времена продавали билеты на пароход. Не успели мы приблизиться к окраинной точке нашей бескрайней родины, как с другого берега нам стали подавать сигналы какие-то люди в полувоенной форме. Через пять минут на берегу появилась крохотная надувнушка, в которую с трудом втиснулись двое и направились в нашу сторону. На левом берегу стоит то, что они с нескрываемой иронией называют "Военная часть по обслуживанию станции релейной связи". Командир проверил документы (благо, они все были с нами) и просмотрел маршрутную книжку, вроде как, правильно оформленную.

В принципе, они не пограничники и задерживать в 200-метровой прибрежной зоне не имеют права, но поскольку у них все-таки хоть какая-то связь с 'большой землей' существует, они запросто могут вызвать вертолет из Североморска, и всех заберут до выяснения личности. А это мероприятие может затянуться в Североморске недели на две, а то и больше. Поэтому чтобы не было никаких проблем с военными лучше вместо маршрутной книжки, оформить пропуска в приграничную зону. Это несложно, надо просто узнать, конкретно как, и тогда можно даже находиться в Североморске абсолютно без вреда для здоровья. Это так, лирическое отступление.

У военных нет никаких плавсредств, кроме маленькой лодочки и они посоветовали обратиться в лагерь, может у них будет возможность помочь нам. После возвращения и подведения итогов прогулки в 'поселок' отправили гонцов в лагерь узнать, как там обстановка. Погода окончательно испортилась, и начались так называемые осенние недельные колебания, то есть примерно неделю стоит более-менее теплая погода, а неделю - отвратительно мокрая, холодная и ветреная.

В лагере ребят встретили исключительно дружелюбно и гостеприимно. Они вернулись через 3-4 часа полные всяких обещаний, разнообразных возможностей лагерной администрации, недомолвок и слухов. Мы поспешно собрали вещи под проливным дождем и отправились на другой берег в 'лагерь американских рыбаков'. К тому моменту лагерь уже не функционировал, и в нем находились: собственно Начальник лагеря (довольно симпатичный дядька Дмитрич), Рыб-охот-надзор-инспектор Коля (немного своеобразный, но довольно дружелюбный охранник окружающей среды) и с ним двое омоновцев с автоматами и в полной экипировке (простые ребята, ничего не имеющие против веселой компании).

Нам запросто выделили шикарный домик, в котором во время заезда буржуев живут вертолетчики. В домике есть все: кровати, шикарные пуховые одеяла; кроме того, нам выдали обогревательный аппарат и, как только мы устроимся, приглашали к себе на ужин, в процессе которого по двое мылись в предварительно разогретой бане. (Вот это, скажу я вам, и был удар блаженства по всем частям тела!) Во время ужина нас, естественно, интересовала единственная вещь: когда и как можно выехать в сторону цивилизации. В процессе поедания всевозможных экзотических продуктов, таких как пряники с орехами и сушки, обмазанные взбитыми сливками из баллончика, выяснилось, что вариантов выброски множество, но конкретно ничего сказать нельзя, а именно: 21-го будет (может быть) вертолет, который (может быть) подбросит до Рынды; на днях (может быть) придет Инспекционный катер, который (может быть) возьмет до Мурманска; "Клавдия Еланская" хоть и ходит, но с воды никого не берет, а тем временем приближалось 19-е, время прихода парохода.