– Не видела, – повторяет Лачи. Она стоит на своём и Заро машет рукой – пускай! Из неё тянуть что из камня, не скажет, если решила. – Позавтракай, дитя, лепёшки стынут.
Лачи убегает, довольная. Отступает тихая, минутная молодая тоска. Непонятна Лачи эта грусть, но видела она девушек Хармони-Гроув, на волосы их смотрела, в косы сложные заплетенные, заколотые шпильками, на одежды, совсем другие, более строгие, и на улыбки…
Лачи пришло в голову, что она бы тоже могла носить такие косы, но не принято было среди скитальцев волосы сковывать – свобода в движении и в теле. И волосы рассыпались по плечам женщин и мужчин, ничем не перехваченные, ни ленты, ни гребней не знавшие. Лачи сама не знала с чего вдруг ей это вообще пришло в мысли – чужое ведь оно, чужое! А вдруг захотелось примерить, попробовать.
Глупости это, глупости! И Лачи гонит странные мысли прочь. Не до того. Сегодня день молитвы.
***
– Это издевательство над добродетелью!
– Гнать их отсюда надо!
– Они смеются над нами…
В доме наместника Хармони-Гроув суета и гвалт. Все хотят высказаться так яростно, словно их мнение уникальное, а на деле наместник давно уже понял чего они все хотят сказать. Он пытается донести это, но не может – ярость велика.
– Третьего дня я сама видела, как они в лесу молятся. Безбожники. Кому молятся, чего молятся…– благородную и добродетельную миссис Ошли больше всего возмутило именно это. Далось именно ей – скорбной и мрачной, считающей всякую улыбку грехом, возвращаться на неделе от лекаря, что принимал только в соседнем городке. Путь срезала через лес, и лошадь шла уверенно, и напевал что-то кучер, а тут, как на грех и насмешку – эти…
Бродяги! И мало того, что к предместью явились, да уродливые свои шатры разбили, точно все должны их уродством любоваться, так хватило ещё наглости, встав на колени прямо в траву, на лес, глядя, молиться! А завидев карету, кивнул их вожак, да только миссис Ошли восприняла и вид его, и кивок за новую издёвку, а не за почтение и от того трясло её сильнее многих.
– Все знают, что молиться надо в церкви! – подвела итог миссис Ошли и грозно сверкнула очами, выискивая тех, кто желал бы с ней поспорить.
Желающих не было. Зато были другие, кто хотел бы высказаться. Вспомнили и другое:
– Дочки мои за водою пошли, поутру, на реку, – вступил мистер Кельвин, – только спустились, а тут на другом берегу одна из этих сидит. Глазами сверк! Чисто ведьма. Мои сделали вид, что её не видят, а сами пришли домой, передо мной на колени упали: просили защитить их, в случае чего.
– Всем известно, что скитальцы эти, бродяжники, хуже псов. Ходят по землям, изучают там…всякое. Потом ползут проклятия, болезни.
Полыхает в народном безумии, дурно наместнику, но взывает он из последних сил:
– Разве кто-нибудь болен? Или кто-нибудь проклят? Они у нас не задержатся надолго, уйдут. А мы их гнать не станем, ни к чему врагов наживать. Они-то что, устроят какой поджог и поминай как звали, а мы с вами, с вашими отцами Хармони-Гроув сами возводили, мельницу за мельницей, дом за домом… что же, не знали мы крыс? Не знали волков, что в голодные годы у нас искали чем поживиться? И то устояли. А с людьми чего же, не сладим разве? Бог на нашей стороне, он знает нас, добродетель нашу, а их души видит!
– Верно!
– Верно, Альфред¸точно! – радостно в народе, буйно, услышали люди в словах своего наместника то, что выше они на голову всяких там манушей!
– Ну пусть только голову поднимут, мы им!..
***
Не ведают скитальцы о ненависти. Догадываются о тенях, наполняющих сердца осёдлых жизней, но веруют: зла не имеющие в себе, не встретят его!
Знакомые слова, даже Лачи повторяет их не в первый десяток раз:
– Защити брата моего, друга моего, сестру мою. От зла убереги, от дурных помыслов, от размышлений, от слабости духа, от безверия…
Губы Лачи повторяют слова – такие праведные и полные истинной надежды на мир и милосердие, а мысли далеко-далеко. У воды сегодня была Лачи, да снова встретила там одного из оседлых, но на этот раз то был молодой мужчина, не похожий на скитальцев.
Увидев его, Лачи в кусты хотела сбежать, да тот весело окликнул:
– Напугал? Что же я, волк? Выходи, не обижу.
Лачи не боится обиды. Она знает, и Заро учила, что обида – есть путь к познанию прощения и к истинному милосердию. Пройди обиду и станешь сильным. Прости её и вознесёшься над любым врагом.