– Нельзя так говорить, доктор, – укоризненно прервала набожная Кэти.
– Да, извините. Тогда послезавтра, не забудьте мне напомнить с утра. Так вот, я разделил своё состояние на четыре равные части. Две из них пойдут детям. Одна племянникам, они ни в чём не нуждаются, но, кто знает, что может случиться. Последнюю часть я… – Ежи отвёл взгляд, – отписал вам. При условии, что вы позаботитесь о детях, если со мной…
Домработница внезапно вскочила на ноги.
– Что же вы делаете, доктор, – проговорила она. – Зачем? Ничего мне от вас не нужно. Вы… – Она осеклась.
– Это очень приличные деньги, – мягко сказал Ежи. – Понимаете, если со мной что-нибудь случится, то мой брат…
Теперь осёкся он. Если план примут, Ян, по всей вероятности, разделит его судьбу.
– При чём тут ваш брат, – с горечью бросила Кэти. – Вы ведь хотите купить меня. Не волнуйтесь, доктор Пильман, если с вами что-нибудь случится, я позабочусь о детях без всяких денег.
Домработница внезапно повернулась и побежала прочь. С грохотом захлопнулась входная дверь.
С минуту Ежи ошарашенно смотрел ей вслед. Со дня смерти Мелиссы он не думал о женщинах. Вообще, словно их не существовало вовсе. Теперь до него дошло.
– Чёрт знает что, – сказал Ежи вслух. – Надо же, как оно всё.
Он поднялся, обеими руками нервно почесал залысины и двинулся в кабинет. Не удержался, махнул стопку коньяку, затем уселся за стол.
Работал Ежи всю ночь. Наутро детальный план был готов. Ежи прошёлся по нему ещё пару раз для надёжности и отправил приложением к зашифрованному письму на личные адреса генерала Галбрейта и представителя президента, советника по нацбезопасности страны. Затем Ежи облегчённо вздохнул и позвонил Яну, который снял трубку на первом звонке, будто в шестом часу утра то ли уже, то ли ещё не спал.
– Здравствуйте, господин директор, – приветствовал Ежи насмешливый голос брата. – Вы в курсе, который час, господин директор?
– Извини, – не принял шутливого тона Ежи. – Нам нужно поговорить. Не откладывая. Давай я за тобой заеду.
Ровно в полдень Ежи пригласил генерала с советником в директорский кабинет.
– Присаживайтесь, господа, – предложил он. – Я хочу продемонстрировать вам кое-что. Собственно, взгляните на этот предмет. Это тот самый «объект 132-С», о котором я вам говорил и свойства которого подробно расписаны в плане. На сталкерском сленге объект называется «рачьим глазом».
Ежи приютил «рачий глаз» в ладони и протянул руку. Минуту спустя «глаз» запульсировал, замигал красными концентрическими кругами.
– По моей просьбе, – Ежи прибрал «объект 132-С» в ящик стола, – капитан полиции Найт и его люди протестировали большинство жителей Рексополиса, а также дислоцированных в округе военных и заключённых в тюрьме. Результат отрицательный, такой же, что вы только что видели, когда я тестировал вас.
– И сколько народу всего было протестировано? – осведомился советник.
– Не знаю в точности, – но думаю, что не меньше пяти тысяч человек. Статистика такова, господа: за всё время существования хармонтской Зоны выявлены восемь индивидов, у которых результат теста положительный или, судя по имеющейся информации, был положительным при жизни. Условно назовём этих людей «своими», с точки зрения Зоны, или просто «своими». Всех остальных условно назовём «чужими». Итак, я склонен предполагать, что «своими» были покойный Робертс по прозвищу Гуталин, пропавший без вести Шухарт по прозвищу Рыжий и погибшая при последнем расширении Панини по прозвищу Чёрная вдова. Остальные пятеро живы.
Ежи перевёл дух. А непросто им, подумал он. Ни тот ни другой раньше с Зоной напрямую не сталкивались, им нелегко принять на веру вещи, которые ничуть не удивят любого сталкера или даже человека, прожившего поблизости от Зоны значительную часть жизни.
– Продолжайте, доктор, – подбодрил советник по нацбезопасности. – Кто эти пятеро?
– Прежде всего, дочь Шухарта Мария. Предположительно, она живёт в Зоне более двадцати лет. Также полагаю, что она наиболее близка к пришельцам внешним обликом и приобретёнными в Зоне способностями. Можно сказать, что она в теперешнем её состоянии – некое передаточное звено между Зоной и остальными четырьмя. Кроме Марии, «своими» стопроцентно являются главный эксперт хармонтского филиала Института Ян Квятковски, заключённый Карл Цмыг, приёмная дочь Цмыга, она же жена Квятковски Сажа, и ваш покорный слуга. Не исключено, что со временем «своим» станет и Гуталин Квятковски, сын Яна и Сажи. По всей видимости, по достижении определённого возраста.