Дядюшка Бен, расхристанный, помятый, сидел, опустив голову, на том же месте, где Сажа его оставила.
– Девочка моя… – при виде Сажи прошептал Дядюшка Бен.
Он неуклюже поднялся и заковылял навстречу. Вдвоём они погрузили Яна на заднее сиденье, Сажа без сил рухнула на пассажирское.
– Садись за руль, Дядюшка, – выдохнула она. – Гони! В Хармонт, к Мяснику!
Джеймс Каттерфилд по прозвищу Мясник последний месяц ночевал при клинике. Раненые и покалеченные в героиновой войне поступали в неё плотным и непрерывным потоком. Большинство из них сразу по излечении ждала тюрьма.
– Неожиданная гостья, – сказал Мясник, встретив Сажу в дверях. – Какими судьбами, деточка? Я позвоню сейчас Карлику, чтобы прислал людей, в Хармонте с некоторых пор стало небезопасно.
– Не надо никуда звонить, – отрезала Сажа. – Я привезла пациента, он в машине.
– Кто? – Выражение озабоченности на лице Мясника сменилось профессиональной деловитостью.
– Сталкер. Кличка Джекпот.
– Вот как? – удивлённо поднял брови Мясник. – Мы знакомы, и мне казалось, что Карлик… Неважно. Что с ним?
– Сломал ногу.
– Далеко не самое страшное, с учётом его профессии, – хмыкнул Мясник и кликнул санитаров.
– Мне надо выспаться, – сказала Сажа. – Пожалуйста, не говорите никому, что я здесь.
– Но Карлик… – начал было Джеймс Каттерфилд.
– Карлик подождёт. Скажите, вы знакомы с человеком по имени Стилет Панини?
Мясник нахмурился.
– Я знаком со многими людьми, – уклончиво ответил он. – В чём дело, деточка?
– Я хочу встретиться с ним завтра утром.
Мясник задумчиво пожевал губами.
– Могу я спросить, в чём дело? – осторожно проговорил он.
– Спросить можете. Но отвечу я только завтра. Доктор, если я сейчас не засну, то у вас будет одним пациентом больше.
Стилетом Панини оказался жилистый, сухопарый субъект с острым лицом и колючим недобрым взглядом.
– Ты проиграл войну, – спокойно сказала ему Сажа. – Ещё неделя-другая, и Карлик вас добьёт. В том числе и тебя лично.
Стилет поскрёб подбородок, усмехнулся.
– Допустим, – сказал он. – И что с того?
– Я предлагаю войну прекратить. Ты снимаешь претензии, Карлик отзывает своих людей, дальше живёте как жили.
– Это официальное предложение? – осторожно спросил Стилет.
– Нет. Но осуществимое. Моя жизнь станет гарантом того, что Карлик не возобновит войну до тех пор, пока ситуация будет оставаться стабильной. Жить я буду в Хармонте, в бывшем его доме. Мне понадобится охрана из твоих людей.
Стилет задумался.
– Я очень недоверчивый человек, – сказал он наконец. – И жив до сих пор во многом благодаря этому. Так что, прежде чем согласиться на твоё предложение или отказать, я хочу знать подоплёку. Ты ведь, по сути, предлагаешь стать моей заложницей. Зачем?
– Здесь, в палате, лежит человек. Я хочу, чтобы он прожил ещё много лет. И возможно, чтобы прожил эти годы вместе со мной. Остальное тебя не касается. Этого достаточно?
– Что за человек?
– Сталкер. Ему тоже понадобится охрана, и прямо сейчас.
– Кличка?
– Джекпот.
Стилет Панини присвистнул. Затем поднялся и протянул Саже руку.
– Договорились, – сказал он. – Я должник этого парня. Не волнуйся, я сейчас прикажу, через полчаса мои люди будут здесь. Они с него глаз не спустят.
Карл Цмыг, 39 лет, финансист
За стол переговоров уселись на нейтральной территории, в придорожном кафе между Рексополисом и Хармонтом.
– Тебе следует благодарить мою дочь, – Карл неторопливо извлёк из пачки сигарету, закурил и выпустил кольцо дыма. – Если бы не она, я бы до тебя добрался.
Стилет Панини кивнул.
– Я совершил ошибку, – признался он. – Думал, тебе слабо будет отказаться от того, к чему долго шёл. Что ж, я был неправ, особенно насчёт Корсиканца с Одноглазым. Но ты за них поквитался, я потерял много своих парней. У тебя есть претензии?
– Почти нет, – Карл затушил сигарету. – У Корсиканца и Одноглазого остались семьи, содержание за твой счёт.
– Договорились. Что насчёт бизнеса?
– Бизнес возобновляем. Мне следовало бы потребовать увеличения доли, ну да ладно, Сажа сказала за меня своё слово, я его назад не беру. Копов и долбаков отзываю. Все мои предприятия в Хармонте с завтрашнего дня возобновляют работу. Ты проследишь, чтобы не было инцидентов, если за последний месяц кто-то с кем-то не поделил кусок.
– Ты сказал, я услышал. Согласен. Что-нибудь ещё?
– Да. Я хочу, чтобы ты знал. Если вдруг с моей дочерью что-то случится, неважно что, пускай даже она случайно подвернёт ногу, я буду расценивать это как акцию с твоей стороны.