Взрывная, гордая и сильная Сажа рядом с Яном становилась нежной, женственной и покорной. Она называла мужа Яником, как мама и брат в детстве. И носила его на руках, в первые дни после выписки из клиники ещё и в буквальном смысле. Поначалу Ян смущался и даже дулся, отказываясь от утреннего кофе в постель, обедов с доставкой на сервировочном столике и прочих знаков внимания от молодой жены, полагающихся мужчине, самцу и ночному тирану. Потом понемногу привык, и всякий раз при виде энергетическим вихрем носящейся по дому Сажи у него становилось тепло на сердце, а улыбка сама собой растягивала губы.
– Не ожидал? – спросила Сажа, взъерошив Яну волосы после того, как в первый раз они стали близки. – У меня никого не было, и я ничего не умею, Яник. Ничегошеньки. Тебе придётся учить меня.
Ян признался, что не ожидал, а от роли учителя отказался – в его предыдущем опыте превалировали скорострельные, спортивные, можно сказать, отношения на одну ночь. Вопреки опасениям, Сажа обрадовалась, сообщила, что учиться они будут вместе, и уже на следующий день приволокла стопку дискеток с фильмами фривольного содержания и здоровенную книгу, от иллюстраций в которой Ян всякий раз непроизвольно краснел.
– Что, если мы назовём нашего первенца Гуталином? – спросила Сажа однажды. – А имя для девочки придумаешь ты, хотя я бы проголосовала за Ваксу.
Ян ответил, что вопрос важный, что надо над ним подумать и что не к спеху.
– Дурачок, – рассмеялась Сажа. – Ещё как к спеху. Впрочем, месяцев шесть на раздумья у нас ещё есть.
– Шесть месяцев? – озадаченно повторил Ян. – В смысле…
Он хлопнул себя по лбу и расхохотался вслед за женой.
– Мясник сказал, что будет разнополая двойня, – Сажа выполнила танцевальный пируэт. – Знаешь, Яник, меня почему-то с детства интересовало, какими будут мои дети. Я немного почитала на эту тему. Так вот, имена Вакса и Гуталин им должны подойти.
Ян задумчиво поскрёб подбородок.
– Не стоит загадывать, – сказал он. – Зона… Ты не хуже меня знаешь, какими бывают дети сталкеров. А у нас с тобой дурная наследственность с обеих сторон.
– Знаю, – Сажа уселась на пол и положила голову Яну на колени. – Помнишь тот день, когда ты принёс мне свадебный подарок?
– Трудно забыть, – улыбнулся Ян.
– Я тогда попросила «Золотой шар». Как только увидела. Чтобы у нас были дети. И чтобы они… Ну ты понимаешь.
Ян заплёл пальцы в тугие, вьющиеся Сажины волосы.
– Я много думал об этом, – сказал он. – Чему или кому обязан тем, что не раз выжил там, где любой другой бы отдал богу душу. Я тоже просил «Золотой шар». В тот день, когда мы с покойным Киприотом его взяли. Я хотел жить, очень хотел жить после всего, что было у меня в юности. Но Киприот стоял тогда рядом со мной и тоже наверняка просил. Он пережил свою просьбу на два часа. Потом, в тюрьме, я прочитал множество всякой всячины, которую писали о «шаре» учёные. Большинство из них полагали, что он нефункционален. Но была статья одного русского, не помню уже, как его звали. Так вот: тот считал, что «Золотой шар» выполняет желание того, кто загадал его первым. Я думаю, этот русский был прав. Взять хотя бы хармонтскую историю со Стервятником и Рыжим Шухартом.
Сажа долго молчала. Потом сказала негромко:
– Я всё равно верю, Яник. Верю, что у нас с тобой будут совершенно нормальные и замечательные дети. В крайнем случае, с благоприятной мутацией.
– Ладно, – Ян наклонился и поцеловал жену в лоб. – Есть ли в этом доме что-нибудь пожрать для временно нетрудоспособного сталкера?
Сажа умчалась на кухню, а Ян, улёгшись и засунув руки под голову, задумался. Зона явно благоволила к ним двоим. Ну, допустим, его невероятное везение можно объяснить работой «Золотого шара». Но чем тогда объяснить, что повезло Саже? Она дважды прошла через стелющийся по склону Чёртова ущелья «жгучий пух», один раз с ним, с Яном, на плечах. Правда, Сажу вело то несчастное слабосильное существо, с головы до ног покрытое бурой шерстью. Оно же тестировало Сажу чем-то круглым, зажатым в ладони, так же, как до Сажи тестировала Яна. Существу этому Зона, видать, нипочём, и, если допустить, что тест они с Сажей прошли, получается, что им как бы выдали подорожную. Временную. Остаётся понять, кто выдал. Если «шар», то существо ни при чём. Тогда получается… Ян зажмурился и резко помотал головой. Ничего не получается – он запутался. Зона не поддавалась никаким логическим выкладкам, это он знал давно. И тем не менее какая-то скрытая логика во всём, что с ним происходило и происходит, явно была.