– Джекпот, – позвал Голландец Ван Камп. – Чтоб мне не вернуться, если это не ещё одна.
Ян обернулся к напарнику. Голландец стоял в десяти шагах поодаль и пристально разглядывал что-то под насыпью. Ян вдоль рельсов двинулся к нему. «Пустышка» лежала, нижним диском наполовину прикопанная в землю, будто взошла из посаженного в неё семени. Это была уже вторая, первую они нашли десять минут назад в сотне футов отсюда, только по другую сторону насыпи.
– Сколько здесь народу прошло, – забормотал себе под нос Голландец Ван Камп. – Не могли не заметить. «Пустышка» это не какой-нибудь тебе «браслет».
Ян согласно кивнул и стал осторожно спускаться. «Пустышки» явно появились недавно. Эти места и вправду были сталкерами исхожены, в том числе и им самим.
В Слепые кварталы Зона больше Яна не пускала. Деликатно так перестала пускать, с предупрежденьицем – обжёгши на подступах «жгучим пухом» и едва не отравив «зелёнкой». «Комариные плеши» Ян по-прежнему чувствовал, «Весёлых призраков» загодя обходил стороной и в «пух» с «зелёнкой» старался больше не вляпываться. Похоже, Ежи со своей гипотезой был прав: Зона щадила «своего» и жизни его не брала, но без «пропуска» к нему не благоволила, в закрома не допускала, а лишь позволяла более-менее сносно существовать.
Они забрали «пустышку» и, осторожно ступая, двинулись от насыпи к болоту. Голландец уверял, что сразу за ним видел у подножия сопки россыпь «синей панацеи», только взять не рискнул.
У самого болота, между двумя вялыми кочанами «чёртовой капусты», лежала ещё одна «пустышка», на этот раз полная. В двух шагах слева от неё – полдюжины «чёрных брызг».
– Здесь постой, – не оборачиваясь, бросил Ян.
Он замотал рукавом ладонь и двинулся к «пустышке». Кочаны встрепенулись, синхронно развернулись к нему, зашелестели мёртвыми листьями. В пяти шагах Ян остановился, резко выбросил вперёд руку. Кочаны разом плюнули в неё и, распустив листья, поникли. Плевки прожгли ткань, Ян затряс обожжённой ладонью и, когда боль унялась, неспешно приблизился к «пустышке», упрятал её вместе с «брызгами» в мешок. Будь на его месте любой другой, рука потеряла бы подвижность, самое меньшее, на месяц. Ян отделался лёгким ожогом, будто неосторожно прикурил.
– За мной ступай, след в след, – велел Ян.
Он выудил из кармана респиратор, надел, примерился и ступил сапогами в хлябь. Увязая по щиколотки, двинулись. Солнце оторвалось от хребта и палило теперь немилосердно, чавкала под ногами тягучая жижа, и где-то далеко за спиной всхрапывал «Бродяга Дик». Ян на секунду остановился, прислушался: ему вдруг показалось, что храпит Дик громче, чем обычно.
– Слышишь, Джекпот, – окликнул сзади Голландец Ван Камп. – Сейчас так же, как тогда было?
– Когда это «тогда»? – поначалу не понял Ян. – Ах да, ты же те времена не застал, – спохватился он. – Чёрт его знает. Похоже.
– Ох и хлынет сюда нашего брата, если так, – сказал Ван Камп. – Проголодалась, что ли, Зона, свежее мясо приманивает. Вот же гадина, ладно, мы с тобой…
– Стоять! – резко перебил Ян. – Не двигаться!
Он замер. Впереди явно что-то было, нехорошее что-то. Секунду назад не было, а теперь появилось и тоже замерло, ждало.
«Комариная плешь», понял Ян полминуты спустя. Только не обычная, а какая-то… Он не додумал и перевёл взгляд влево. Там тоже была «плешь», здоровенная, вытянутая, закинувшая хвосты на ту, что перед ним. И справа ещё одна. И дальше. Ян оглянулся – Голландец застыл, расширившимися от страха глазами уставившись на него. Проход за спиной, однако, был чист.
– Назад, – срывающимся голосом приказал Ян. – Пошёл!
Голландец развернулся и, ссутулившись, припустил назад. Ян догнал его, обогнул справа и, разбрызгивая хлябь, пошёл, держа курс на насыпь.
– Что там было, Джекпот? – подступился Голландец, едва выбрались из болота.
Ян перевёл дух.
– «Комариные плеши», – сказал он. – Много, во всю ширь.
Он с наслаждением стянул респиратор и запустил его в болото.
– Джекпот, – козлиная бородка у Голландца затряслась, задёргалась от тика щека. – Позавчера никаких «плешей» здесь не было. Я до самой сопки дошёл, там – да. «Плеши» и «мясорубка», я их гайками обкидал. А в болоте нет, чисто было в болоте, клянусь.
– Да верю, – сказал Ян устало. – Видать, началось. Как тогда. Только, похоже, сильнее, намного сильнее. Бродячих «плешей» тогда не было, иначе мы бы все там угробились. Пошли, надо убираться отсюда.
На обратном пути подобрали ещё одну «пустышку», три «батарейки» и «зуду».