На личном свидании с начальством, первом за последние десять лет, Мелисса настояла сама. Операция вступает в финальную стадию, сейчас важна каждая деталь и полное взаимопонимание, в письмах его не добьёшься.
– Докладывайте.
– У меня всё готово, – доложила Мелисса. – В сентябре рекомендую начинать.
– Ваш последний отчёт я читал. Но почему именно в сентябре, не уловил.
– Я не хотела по почте, – ответила Мелисса. – Десятого сентября истекает срок у Стилета Панини. Его сын Джузеппе ещё пару лет посидит. Делами сейчас заправляет Франческа Панини по кличке Чёрная вдова, старшая дочь Стилета. Особа она, в отличие от брата и младшей сестры, вспыльчивая и решительная.
Господин Тиктин протёр очки и водрузил их обратно на нос.
– Пока не вижу связи, – сказал он.
– Надеюсь, сейчас увидите. Сажа уговаривает мужа перебраться в Рексополис, к Карлику под крыло, уговорить только пока не может. Мой драгоценный супруг с ней согласен. Другими словами, это лишь вопрос времени. Теперь допустим, что за пару дней до выхода Стилета из тюрьмы семейка в Рексополис переезжает. Всё ещё не видите связи?
Господин Тиктин стянул с носа очки и отложил в сторону.
– Пока нет, – осторожно сказал он.
А Лемхен понял бы сразу, подумала Мелисса. Всё же недотягивает ещё этот бухгалтер. Компьютерная подготовка, теория, интеллект, всё на месте, а вот опыта старого служаки, мёртвой хватки натасканного цепного пса у него нет.
– Стилета необходимо устранить, – сказала Мелисса жёстко. – Сразу по выходе из тюрьмы. Устранение Франческа наверняка повесит на Карлика. С учётом отъезда родственников Карлика, которые чёртову дюжину лет были у Стилета в заложниках, – повесит однозначно. Медлить Чёрная вдова точно не станет. Вот тогда мы и начнём. Между двух огней Карлику не выстоять, и мы его сделаем. А если всё сложится удачно, сделаем вместе с Франческой и её героинщиками.
С минуту господин Тиктин осмысливал услышанное.
– Отличная комбинация, – сказал он наконец. – Неясен только один момент – каким образом мы заставим приёмную дочь Цмыга с семьёй убраться из Хармонта к сроку.
– Заставим, – мило улыбнулась Мелисса. – Давайте ещё раз по датам. Десятого сентября освобождается Стилет. Значит, седьмого, самое позднее восьмого, ваши люди должны быть здесь. Мне понадобятся двое с опытом диверсионной работы и один снайпер.
– Не проблема, – господин Тиктин нашарил очки и водрузил на нос. – Я внесу коррективы в план и согласую с директором. Можете смело рассчитывать на орден.
Да провались ты со своим орденом, поблагодарив, подумала Мелисса. На задницу нацепи себе свой орден. Я не для того просидела здесь пятнадцать лет, не для того раздвигала ноги под всяким дерьмом, не для того позволила мерзавцу Карлику завести на меня компромат, чтобы носить твой поганый орден.
Когда всё кончится, придётся делать пластическую операцию, безучастно подумала она. Что-что, а распубликовать компромат эта сволочь успеет. Распубликует, едва поймёт, откуда на него свалилась беда. А скорее всего, и пластическая операция не поможет, остаток жизни придётся проработать за границей. Ежи жалко, вот где несчастье. Ежи скандал будет стоить карьеры: глумливых смешков за спиной он не перенесёт.
– У меня есть просьба, – сказала Мелисса. – Когда я отсюда исчезну, можно будет что-то сделать для моего мужа? Например, аккредитовать его в другом филиале, подальше где-нибудь.
– Всё, что в моих силах, – заверил господин Тиктин.
– Тогда разрешите идти?
Господин Тиктин поднялся, обогнул заставленный электронной техникой стол и протянул Мелиссе руку.
– Спасибо, – сказал он. – Благодарю вас от имени директора Центрального разведывательного управления и от себя заодно. Я верю, что пока на нашей Земле живут такие люди, как вы…
Мелисса пожала начальству руку и постаралась не слушать. Она работала не ради красивых слов. Не ради мести или тщеславия. Она… Мелисса почувствовала, что вот-вот расплачется.
– Извините, – усилием воли подавив слёзный спазм, сказала она. – Я пойду.
А ради чего я всё же работала, думала Мелисса, спускаясь по лестнице на первый этаж. Боже, какой всё-таки здесь отвратительный запах. Да, так ради чего? Карлик Цмыг – уродливый, гнойный волдырь, нарост на теле её страны, на теле родины. Его надо сковырнуть, выдавить, отсечь скальпелем, не дать уголовнику и наркобарону усидеть на троне, который он тщательно, скрупулёзно для себя возвёл. Не делами ли Карлика здесь пахнет, думала Мелисса, не их ли гнилостным, затхлым, кисло-сладким душком.