- Береги себя и братьев. Может статься, это последний спокойный вечер на этом корабле.
Он направился на выход, слегка пошатываясь от усталости и выпитого.
- А кто сбережёт вас, мистер? - она даже приподнялась.
- Уж я справлюсь, - сказал он, устало улыбнувшись.
Марси тоже была на взводе. Видимо, ей уже успели рассказать о том, что готовится. Едва Харрис открыл дверь, как она вышла ему навстречу. Он подумал, что она сейчас что-то скажет, например что он немного пьян, а сегодня нет праздника, но она вместо этого спросила, хочет ли он есть.
- Да. Только я забыл взять смесей.
- Там осталось. Проходи.
Он не без удовольствия снял ботинки, а потом умылся, после чего сел за стол. Марси быстро развела яичный порошок, после чего ушла на общую кухню. Он проводил её взглядом и задумался над тем, что не зря однажды выбрал её и сделал всё, что мог на тот момент. Эта жизнь на нижних уровнях корабля спасения кого угодно сделает потасканным, а если отбросить всё, то это была достаточно красивая женщина, и даже неглупая. Жаль, что у них ничего не сложилось. И теперь, думалось ему, уже не сложится.
Она вернулась быстро. Молчала, смотрела, как он спокойно ест, но молчание это было напряжённым, как будто она что-то хотела у него спросить, но не решалась.
- Нет, я не иду с ними, - сказал он, решив, что это будет подходящим ответом.
- Почему?
- Потому что я бывал в армии и знаю, что могут парни с бортовой специализацией. А когда придут к тебе, я очень советую сказать, что мы ничего такого не знали, и, видите, мы даже нигде замечены не были.
- Ты думаешь, у них не получится?
- Нет, дорогая моя. Я знаю, что не получится.
Тем не менее, Марси стала спокойнее. Наверное, она приняла бы любое его решение, но сейчас, когда он точно никуда не пойдёт, и его жизни ничто не будет угрожать, ей стало легче.
- Но как же Скотт?
- Взрослый мальчик. Надеюсь, хватит ума удрать, когда запахнет жареным.
Харрис хоть и устал, вкратце рассказал ей историю сегодняшнего вечера. Он не был точно уверен в том, что у заговорщиков не получится вообще ничего, но знал, что эта ночь, когда Марси сама занялась с ним сексом, будет последней спокойной ночью на этом корабле. Так или иначе. Он думал о том, что оказался между двух огней. В случае удачи революционеров его не оставят в покое, потому что он им не помог. В случае, если верх одержит гарнизон корабля, то нижние уровни ждёт чистка и наведение тотального порядка. Вот только он ничего не знал о ещё одном участнике, пока что остававшемся нейтральным, но от этого не менее могущественном.
11
Беспокойство началось со стука в дверь посреди ночи. Харрис подозревал, что за ними придут те или другие, но не ожидал, что так быстро. Да и стук представлял себе иначе - грубым и мгновенно пробуждающим, а этот был тихим, быстрым, но навязчивым.
Крис поднялся с кровати и направился к двери, надев рабочую робу лишь наполовину. Он застегнул штаны, а верхнюю часть лишь накинул. Марси подалась следом за ним, быстро накинув на себя халат, но по его указанию вернулась назад, в спальню. Меры предосторожности были приняты, однако на пороге был не тот, кого Крис ожидал увидел.
- Дора? - удивился Харрис, увидев в коридоре заплаканную жену Скотта.
- Хар, - сказала она и тут же принялась заливаться слезами.
- Что случилось? - из спальни выскочила Марси.
- Скотт... Они... Ну вы знаете. У них всё очень плохо. Говорят, что солдаты прижали их к шлюзу. Скоро вообще окружат, и никого-никого не пощадят.
Слушать её было тяжело из-за того, что она каждое слово приправляла изрядной порцией слёз, делая при этом паузу, но Харрис слушал. Он уже понимал, к чему она будет клонить, и о чём попросит, и ему нужно было время, чтобы решить, что делать.
- Вытащи его, пожалуйста. Недавно принесли Хоупа. У него пуля в животе и ещё одна в груди. Говорят, что если его сейчас же не отнести в больницу, он умрёт. И Скотт. Он тоже ранен. Они их всех убьют. Никого не пощадят.
- Его и так не пощадят, - сказал Харрис.
- Пусть, - снова расплакалась она, - делают, что хотят. Пусть наказывают, но лишь бы он был жив.
Харрис молчал. Дора плакала, прижавшись к обнимавшей её Марси. Жена смотрела на Криса с ожиданием, и по этому взгляду нельзя было сказать, какое из его решений устроит её больше.
- Пожалуйста, - плакала она, - мне больше некого просить. Не дай Говарду остаться без отца.
- Послушай сюда, - Харрис озлобился и, вырвав Дору без объятий жены, схватив за плечи, притянул к себе, - кто посылал твоего любимого муженька воевать? Я может быть? Или Марси? А, женщина? Я жду ответ! Почему я здесь, и со мной всё в порядке, а он хрен знает где, и ты плачешь по нему, потому что его уже, может быть, нет в живых? Хотели больше кусок? Так вот вам по самые гланды. Наслаждайтесь.
- Хар, - она взмолилась.
- Нет. Не надо теперь. Ты хочешь, чтобы здесь тоже плакали по старшему мужчине? Этого не будет.
- Просто вытащи его, и больше ничего.
Харрис уже было хотел выпроводить Дору в коридор, но поймал на себе взгляд Марси, которая как будто хотела попросить его о том, чтобы он выполнил просьбу соседки. Он и сам склонялся к этому, но ещё не окончательно решился.
- Пожалуйста, - продолжала тем временем стенать Дора, - ты его единственная надежда. Просто верни его и всё. Я всё сделаю, что скажете.
Харрис выдохнул и посмотрел на Марси. Та едва заметно кивнула. Пожалуй, это был момент наибольшего их единения за всё то время, что они провели на Аурэмо.
- Пожалуйста.
- Хорошо, - сказал Харрис и принялся застёгивать комбинезон, - но вы наши должники по гроб жизни этого чёртового корабля.
- Да, да, спасибо Криззи.
- Не надо слов. Приглядишь за ней, пока я вытащу этого идиота? - обратился он к жене.
- Да, конечно.
Он быстро застегнул комбинезон, ничего под него не надев, обулся и направился к выходу. Марси остановила его и поцеловала в губы. Это был самый искренний поцелуй вообще за всё то время, что они были вместе.
- Будь осторожен.
- Да уж. Постараюсь сделать так, что даже если мы попадёмся, нас нельзя было строго наказать.
Под этим он подразумевал, что нельзя никого убивать, а ещё лучше постараться, чтобы никто не подумал, будто он вместе с революционерами.
Улей нижних уровней действительно вспыхнул, но не столько огнём восстания, сколько эпидемией свинцовой чумы. Как и подозревал Крис, ребятки с бортовой специализацией ведения боевых действий нанесли новоиспечённым бойцам за больший кусок пирога серьёзные потери. Коридоры и многие комнаты, двери которых были открыты, наполнились ранеными.
Ещё один минус плохой готовности организации. Здесь не было людей, способных оказать даже примитивную медицинскую помощь. В лучшем случае умений местного населения было достаточно для того, чтобы промыть рану и наложить повязку. В большинстве случаев этого, разумеется, было недостаточно. Так что при случае гарнизону не придётся даже брать штурмом нижние уровни. Достаточно будет запереть всех местных на сутки, чтобы свинцовая чума серьёзно проредила их ряды.
Харрис шёл и понимал, что не нужно даже быть военным, чтобы представить масштабы катастрофы, постигшей заговорщиков. Ему даже не хотелось злорадно произнести то самое "А ведь я говорил", потому что ему было далеко не до смеха. Бутафорское оружие, которое он видел у некоторых, могло служить лишь только для того, чтобы угрожать точно такой же невооружённой черни, как и сами новоиспечённые революционеры. Конечно, никто из них этого не понимал. Сухая логика и математика в симбиозе - если ты делаешь один выстрел, в то время как враг накрывает тебя вихрем пуль, ты, скорее всего, уже не жилец.
При переходе на верхние уровни у Харриса появилась возможность ненадолго забыть о том, что произошло, потому что там было относительно тихо и спокойно. Не было тел, и следов боя. Эту часть своего нелёгкого пути заговорщики преодолели. Здесь можно было найти разве что, следы крови, оставшиеся с того момента, как назад несли раненых.