От лица, по которому опознали местного преступника Вилла, не осталось и следа, теперь оно превратилось в непонятную безносую кашу из костей и кожи.
Харрис, теперь уже полностью положив ладонь на грудь существа, имел пустые, стеклянные глаза. Казалось, сейчас, здесь, в тюремной камере, вместе со всеми магами отдела, находится не бармен из Верендела, а кто-то совершенно иной.
Существо взвыло сильнее прежнего. Теперь уже его вой был похож на крик о помощи, посреди ночной суматохи. Так ясно в этом вое читалась боль, столь отчетлива она была слышна.
— Что нам делать? — с трудом перекрикивая вой, спросил Крейт у Илена.
Чен смачно сплюнул и выругался, его слюна приобрела ярко-красный цвет:
— Не знаю, будем держаться, пока все не закончиться, — ответил он. — Или пока не умрем. — Последние слова он сказал себе под нос, так, что никто не слышал.
— А вы уверены, что все закончится, сэр? — снова прокричал Крейт, естественно не услышав последнюю фразу Илена.
Чен лишь промолчал. Боль в его груди и так чуть ли не сбивала его с ног, будучи даже сдерживаемой магией. Теперь же, когда о ранах старик и думать забыл и направил все силы, что были на создание заклинаний, слегка успевшая зажить рана, снова открывалась. Его рубашка пропиталась кровью насквозь, однако Чен старался не подавать виду, ведь стоит кому-то из присутствующих ослабить хватку, драург сразу вырвется.
Неожиданно из пола, прямо у ног Харриса, который все еще держал руку на груди существа, вырвался маленький темно-зеленый, сгусток света, который внешне был похож на то, каким в детских книжках изображали духов.
Сгусток покружил вокруг Харриса и, в конце концов, сел на груди существа, будто прилипнув. Сразу же после, из земли вырвалось еще с десяток таких сгустков.
Облепляя драурга с ног до головы, они медленно скрывали вид существа от остальных членов комнаты.
Не прошло и минуты, как весь драург был скрыт под тонкой пеленой темно-зеленого света, создаваемого сгустками.
Вдруг свечение усилилось, Харрис убрал руку с существа и опустил ее вдоль тела. Свет стал ярко-зеленым, а потом погас и снова стал темно-зеленым, только испускали его теперь не сгустки, а густой туман, окутавший драурга.
— Вот черт! — воскликнул Чен. — Усилить барьеры! — проорал он стоящим впереди магам. Сам же сложил руки в непонятном символе, образовав пальцами рук, подобие пятиконечной звезды и выкрикнул что-то.
Вокруг Харриса и драурга образовался еще один барьер, куда более мощный, чем те, которые создали обычные боевые маги.
— Прости, Лендер, я его не сберег. — Тихо, так, что слышал лишь он сам, проговорил Чен, и по его лицу скатилась мокрая капля. — Всем приготовиться! — Прокричал он снова.
Драург замолчал. В комнате повисла тишина. Но тишина была не долгой. Через секунду под барьером, созданным Ченом, прогремел взрыв.
— Взрыв тот был далек от обычного, — проговорил старик, а сидевшие перед ним детишки увлеченно слушали. В глазах некоторых из них виднелся легкий страх, перед историей, рассказываемой стариком. — Ой, как далек он был от обычного, — повторил старик, посасывая трубку, которой на вид было не меньше лет, чем ему самому. — У обычного взрыва есть языки пламени сопровождающие его. Здесь же не было, ни пламени, ничего. Только темно-зеленый туман, что разбушевался, гремел и грохотал, будто грозовая туча и, в конце концов, прогремел столь сильно и разбушевался так неистово, что прорвал барьер Чена и вырвался наружу столбом света, на ходу становясь непонятными сгустками, каковыми был изначально. В тот день отела магических дел был разрушен почти до основания и впредь не был восстановлен. — Старик снова замолчал, убрал трубку и встал, разминая кости, которые затекли, после долгих посиделок на одном месте.
— Деда, а это что, конец? — спросил один из ребятишек, самый маленький, на вид, не больше семи лет.
Старик улыбнулся и присел напротив мальчика. Его седые волосы, заплетенные в хвост, пахли дымом, как и вся его одежда, состоявшая из белой рубашки, коричневого сюртука и шляпы, а также старых брюк, давно утративших свой натуральный цвет, и он сам.
Старик достал из внутреннего кармана пальто игральную карту и покрутил ее в руках, прямо перед носом у мальчика.
— Говорят, что такими когда-то пользовался Харрис, тот бармен из моей истории. — Сказал он и передал карту мальчику, задавшему вопрос. — Возьми, будет небольшим подарком от меня.
Мальчик протянул руку и взял карту. На ней была изображена дама пик: в роскошных шелках и с мини версией короны на голове.
— Это не конец истории, — сказал старик и улыбнулся. — Конец еще ой как не скоро. Но расскажу я вам это в другой раз. — Сказал он, уже обращаясь ко всем ребятам в комнате. — А ты, — он снова посмотрел на мальчика, задавшего вопрос, и потрепал его по голове, — не потеряй эту карту.
Старик встал и, окинув взглядом всех сидевших вокруг детей, вышел за дверь. На улице перед ним, с вершины горы Фельдор, открылся вид на огромную, заснеженную долину, называемую Каплгар, находящуюся в самом центре Ледяных Земель.
Под горой, на вершине которой, возле небольшого дома, стоял старик, раскинулась деревушка без какого-либо названия. Простая деревушка, где круглый год люди охотились на оленей и прочую дичь, чтобы прокормить самих себя, а также свои семьи. Разводили в деревне также и обычный, домашний скот: коров, свиней, коз — кормить их правда, было большой проблемой, ведь почти круглый год земли Каплгара были покрыты снегом. И лишь на пару месяцев отступала вечная мерзлота, и начинались и заканчивались три оставшихся, помимо зимы, сезона: весна, лето и осень.
Старик смотрел на заснеженную долину, поблескивающую в лунном свете, и наслаждался умиротворенностью места, в котором сейчас прибывал.
«После всего, что произошло, никогда бы не подумал, что останется еще место, где будет так красиво и спокойно» — проговорил он сам себе в своей голове, и, повернувшись, вернулся в дом, к теплому очагу.
Глава 12
«Потолок из дубовых досок, точно такой же, как у меня дома» — подумал Харрис, открыв глаза. Под головой он чувствовал мягкую пуховую подушку, а на теле не менее мягкое одеяло. Одежды на нем практически не было, только нижнее белье.
Харрис повернул голову и с удивлением увидел сидящую рядом с ним Бель. Ему потребовалось еще пару секунд, чтобы понять, что тот самый потолок из дубовых досок был не точно таким же как в его доме, а это и был его дом. Вовсю горел камин. За окном стояла ночь, а по стеклу снова барабанил дождь.
Бель сидела, хотя правильнее сказать, лежала, в кресле у камина. Само кресло было повернуто в сторону Харриса, видимо, она наблюдала за ним до поры до времени, пока не уснула. На ногах Бель лежала книга, явно принадлежавшая библиотеке Лендера. Обложка была красочная, а изображен на ней был дракон. Наверное, девушка читала ее, перед тем как уснуть.
Что-то в этой всей картине вызвало у Харриса умиление. Возможно, это была сама Бель, черные волосы которой были аккуратно заплетены в хвост, а может то, при каких обстоятельствах она уснула, в любом случае, оба варианта показались бармену странными.
Внизу раздался стук входной двери. Бель вздрогнула и резко проснулась.
— Как поспал? — с улыбкой спросила она у Харриса, когда увидела, что тот смотрит на нее, открыв глаза.
— Лучше чем обычно, — поняв глуповатую шутку Бель, ответил он ей улыбкой.
Послышался звук шагов по лестнице. Харрис уставился на дверь в комнату, но не успел он ничего спросить, как в проеме показался Чен. Одет он был в дождевой плащ, который, пускай и должен был защищать от дождя, насквозь промок.
Лицо Чена теперь украшал небольшой шрам на левой щеке. А вся его одежда была испачкана в крови.
— Сколько я проспал? — спросил Харрис у обоих сразу, явно растерянный из-за происходящего
.
— Сутки. — Не задумываясь, ответила Бель. — Не больше, не меньше. Ровно двадцать четыре часа.
— Харрис, — резко начал Чен. — Как ты себя чувствуешь? — Он присел на стул, стоящий около письменного стола и оперся локтями о колени, подбирая ладонями подбородок.