Я спустился к лифту по лестнице и стал ждать одного из ведущих врачей. Это была женщина, и она напугала меня. У нее был довольно суровый взгляд, словно она ни разу в своей жизни не улыбалась. Я попытался включить очарование, чтобы узнать сработает ли оно на ней. Мне нужно было больше информации, прежде чем я двинусь дальше. Все, что у я имел на сегодня — это имя, и было чертовски маловероятно, чтобы мне повезло, и девушка, которую нужно было успокоить сегодня, оказалась бы племянницей Маркони. Но, видимо, удача решила сегодня повернуться другой стороной.
— Вы тот охранник, которого они отправили вниз?
— Да, мэм, — уверенно сказал я.
— Хорошо, вы похожи на кого-то, кто знает, как нужно себя вести, по сравнению с последним, которого они прислали мне. И это привело к побегу.
— Побегу?
Я думал у них достаточно мозгов, чтобы никого не выпустить. Но, видимо, я ошибался. Я задавался вопросом, существовали ли другие испытуемые, которые сбежали, люди, которые могли бы помочь в дальнейшем расследовании.
— Да, пару недель назад. Настолько разочаровывающее. Наконец-то я добилась от нее того, что мне было нужно. Она обращалась туда и обратно, и мы могли брать кровь для работы в любое время. А затем, однажды она сбежала. Я не могла поверить в это. Они были настолько глупы, что отпустили ее. Если бы они прекратили отпускать моих подопытных, мне не нужны были бы новые. И тогда мне бы не пришлось заниматься этим дерьмом.
— Так, где же животные? — сказал я, играя свою роль.
— Следуй за мной, — женщина развернулась на каблуках и прошла по длинному, темному коридору мимо клеток. Я пытался говорить себе, что внутри находились люди. Но я знал, что это было бесполезно. Я лгал себе. В некоторых существах не осталось ничего человеческого внутри. И я не мог винить их. Их пытали и, возможно, некоторых из них насильно заставляли принимать свою животную форму.
Проходя мимо, я кивал им. Я пытался дать хоть какую-то надежду заключенным. Я пытался сообщить им, что был на их стороне. Никто не заговорил. Большинство из них, даже не повернули головы в мою сторону. Они настолько привыкли к тому, что люди несли им лишь боль, что преставали вести себя по-человечески.
Внутри нас всегда была часть, где в клетке прятался наш зверь. Мы скрывали его от остального мира, не обязательно из-за того, что он не принимал нас, а потому что мы чувствовали необходимость защищать себя. Спасать от зла. Я был воспитан таким образом. Быть тихим. На всякий случай. Ты никогда не знаешь, что могло случится. Что ожидало тебя за следующим поворотом. Кто захотел бы использовать тебя, хотя и говорил бы, что он твой друг. Я задавался вопросом, не заманивали ли они сюда оборотней именно так, обманом. Я не мог думать о другом.
Наконец, мы добрались до предпоследней клетки по левую сторону, в углу которой находилась растрепанная девушка в больничном халате. Ее волосы торчали в разные стороны, а когда она взглянула на меня, то я заметил ее глаза были воспаленными, а вид болезненным, словно она давно не ела. Пленница была в ужасном состоянии. Мой медведь вышагивал из стороны в сторону под кожей, пока я пытался сохранять спокойствие. Я не мог допустить, чтобы она или доктор узнали, каков был мой план. И для моей безопасности и для ее.
— Это она. Я знаю, что она не похожа на большинство, но девушка совсем не безобидна. Тебе нужно внимательней следить за ней. Я введу ей транквилизатор примерно через час. Может, ты смог бы поговорить с ней? Успокоить ее заранее, — доктор махнула на заключенную в клетке. — Мне просто ужасно надоело иметь с ней дело. Возможно, если ты попробуешь, у тебя что-то получится.
Она изменила голос, заставив его звучать так, будто женщина говорила с ребенком.
— Таша? Таша, я знаю, что ты меня слышишь. Это Джордж. Он посидит с тобой какое-то время. Разве это не мило? Я действительно думаю, что тебе понравится с ним. А теперь просто веди себя мило с Джорджем. Не доставляй ему никаких проблем, иначе мне придется вернуться. Мы же не хотим этого. Будь хорошей девочкой.
Она говорила с пленницей так, будто та была ребенком. Но, узница выглядела, по крайней мере, лет на двадцать, если не старше. Единственная причина, по которой она казалась сейчас такой юной, это ее внешний вид — испуганный и изможденный. Страх всегда заставлял людей выглядеть маленькими.